Не туда! взвизгнула на нее ее овца. Огонь!
Шина выругалась, когда жар ударил ей в лицо. Прерывистый вдох, и ее легкие заполнились прогорклым смрадом, который она чуяла раньше. Она отпрянула от чего-то, чего не могла видеть, но знала, что оно есть, и побежала по улице. Блядь. На улицу, окруженную горящими домами, и… стоп… там… если она сможет добраться до того прохода, она сможет прорваться обратно к деревьям…
Она почти добралась, прежде чем новая волна страха заставила ее споткнуться назад.
Яростные слезы брызнули из глаз, когда она ударилась о землю. Гравий впился в ладони и колени. На этот раз, когда сладко-тошный запах ударил в нос, она автоматически лягнула и попала… в пустоту.
Она медленно поднялась. Лицо было горячим и саднило, когда она прикоснулась. Она поморщилась, глаза метались по горящим домам, дыму, клубящемуся в неподвижном воздухе, пустынным улицам. По той пустоте, что напугала ее так сильно, что она едва не вбежала в горящее здание.
Думай, умоляла она себя молча. Не свою овцу, на этот раз. На этот раз она умоляла себя, потому что это был ее собственный разум, который хотел убежать от всего, что было… от всего этого. Просто остановись и… подумай.
Она медленно поднялась. Лицо было горячим и саднило, когда она прикоснулась. Она поморщилась, глаза метались по горящим домам, дыму, клубящемуся в неподвижном воздухе, пустынным улицам. По той пустоте, что напугала ее так сильно, что она едва не вбежала в горящее здание.
Она, может, и сошла с ума, но не была глупой. Не настолько глупой, чтобы бежать прямо в огонь вместо того, чтобы бежать от него. Не если только то, что здесь происходило, не было реальным.
Она должна была что-то сделать, чтобы защитить себя.
Что? заблеяла ее овца, сбитая с толку. От чего ты защищаешься?
Она медленно поднялась. Лицо было горячим и саднило, когда она прикоснулась. Она поморщилась, глаза метались по горящим домам, дыму, клубящемуся в неподвижном воздухе, пустынным улицам. По той пустоте, что напугала ее так сильно, что она едва не вбежала в горящее здание.
Подожди… Ее кровь стала ледяной. Неужели это только что произошло с ней? Ее загоняли?
Загоняли как? ее овца звучала озадаченно. Что ты делаешь? Хватит бежать!
Хватит бежать? Нет, я не могу позволить этому…
Шина моргнула. Ее сердце все еще колотилось, подмышки и спина были мокрыми от пота, но она больше не боялась.
Страх исчез так аккуратно, как будто его никогда и не было.
Новое, тонкое беспокойство обвилось вокруг ее сердца. Оно ощущалось иначе, чем страх. Как будто это было ее, как будто предыдущий страх был каким-то образом вне ее самой. Бил по ее защитам. Загонял ее.
Она застыла совершенно неподвижно, кровь стучала в ушах. Что происходит?
Что происходит? повторила ее овца. Погоди… чувствуешь этот запах?
Трудно не чувствовать, ответила она. Гнилостный, сладковатый запах ощущался как физическая грязь в ноздрях.
Нет, не это… Голос овцы затих, и Шина почувствовала, как ее внимание отворачивается от того, что она видит и слышит. Она отчаянно ухватилась за корзинку для пикника, но овца была слишком быстрой для нее. Она захватила ее чувства, и Шине закружилась голова, пока тело пыталось сконцентрироваться на слишком многих запахах и звуках одновременно. Когда овца попыталась снова вытащить ее психическое зрение, она наступила на горло собственной песне.
Сейчас не время! сказала она ей, раздраженно. Почему ты всегда…
Новая волна страха поднялась, обвивая ее, как ледяной ветер, пытающийся найти лазейку. Шина осталась совершенно неподвижной. Это было ненормально. Она боялась и раньше, пугалась, вздрагивала, но ничего подобного.
Она посмотрела на кромку деревьев, и ужас пополз вниз по позвоночнику. До нее было метров двадцать, может, меньше. Обычно она пробегала такое расстояние, даже не замечая. На самом деле, она обычно считала победой, если овца отбегала меньше ста метров, прежде чем она это замечала.
Беги, сказал ей страх и обрушился на ее голову, как волна, толкающая под воду. Беги обратно туда, откуда она пришла. Назад к пламени.
Шина оскалила зубы. Это был не ее страх. Что-то делало это с ней. И если оно думало, что может загнать ее, что ж, она покажет ему, как хорошо она умеет не обращать внимания на чужие указания…
Шипящий смех заполнил ее голову. Острые клыки щелкнули у нее за шеей, и Шина рванулась вперед, ее миг храбрости растаял, как туман. Она резко обернулась, и не увидеть ничего там, где только что ощущала зубы, было хуже, чем видеть те горящие глаза в темном коридоре.
Потому что оно позади тебя, всегда позади тебя, не дай ему поймать тебя.