— Я закрою кассу, — кивнула Лиза. Они оба знали, что кассой занимается она. В те редкие дни, когда Лизе приходилось оставаться дома из-за болезни сына, всё заканчивалось таким хаосом, что на следующий день ей приходилось разгребать вдвое больше дерьма. Так что Эдди просто соблюдал ритуал вежливости.

Она сменила привычный плейлист с вечным хит-парадом на песню The Delines «Calling In». Она всегда ставила её после закрытия. Однажды кто-то спросил, не она ли это поёт — парень явно решил, что ее голос похож на Эми Бун. Лиза покачивалась в такт музыке за стойкой, подсчитывая выручку.

Бар «У Берни» — никакого Берни не было, только три сестры, унаследовавшие заведение, — дела шли неважно, это было очевидно. Пока другие бары в округе обновляли интерьеры и лезли из кожи вон, чтобы привлечь студентов, «У Берни» делали ставку на минимальный ремонт, низкие расходы и ещё более низкие цены. Но сочетание убогого места и убогой публики создало заведению репутацию дна, отпугивая всех, кроме тех, у кого в карманах гулял ветер. Это не означало, что на такой клиентуре нельзя заработать, и у Лизы были свои идеи, как превратить «У Берни» в место дешевое, но стильное, способное привлечь альтернативную тусовку. А те, в свою очередь, притянули бы «цивилов» — публику с деньгами, которая любит тереться возле крутых художников, полагая, что это добавляет крутизны и им самим. Та же схема, что и в центре: сначала приходит богема, привлеченная низкой арендой, за ней тянутся обыватели.

Сестры выслушали идеи Лизы, но когда речь зашла о финансировании даже мелких инвестиций, необходимых для перемен, они пошли на попятную. Это бесило, и время от времени Лизе приходила в голову мысль сделать им возмутительно низкое предложение и самой перехватить бар. Воплотить идеи. Наконец-то заработать. Купить «У Берни» по дешёвке и продать с прибылью. Потому что, как только повалят «цивилы», продавать нужно быстро. Когда обыватели захватывают район и взвинчивают стандарты и цены, они вытесняют богему. То же самое случилось бы и с баром; вопрос лишь в том, чтобы успеть продать до того, как покупатель поймет: через год-другой «У Берни» снова перестанет быть модным местом.

Да, да, отличный способ убить время — гонять подобные мысли в такие тягучие дни, как сегодня.

Лиза набрала номер сестры.

— Привет, Дженнифер. Я скоро заканчиваю. Он спит?

— Как ангел.

— Ужин остался?

— В холодильнике. Но поторопись, они снова поменяли расписание, мой последний автобус уходит без чего-то двенадцать.

— Ой, тогда мне лучше самой сесть на тот, что пораньше. До встречи.

Лиза поспешно убрала вечернюю выручку в сейф и выключила свет — уборка подождет до завтра. Накинула куртку, включила сигнализацию и, зная, что бедро будет ныть, побежала к остановке. Успела как раз вовремя, чтобы увидеть, как автобус отваливает от тротуара и исчезает в ночи.

— Дерьмо! — громко сказала она, вытаскивая телефон.

— Поддерживаю, — раздался голос.

Она подняла глаза.

У припаркованного у тротуара «Форда» стоял мужчина. Сначала она узнала пальто, а потом и его самого.

— Что поддерживаете? — спросила она.

— Что дерьмо. Поддерживаю это мнение.

— Что именно? — без интереса спросила она, прокручивая список контактов к имени сестры.

— Почти всё, я полагаю.

— Например, опоздание на автобус?

— Нет, тут нам как раз повезло.

— Нам?

— Я могу отвезти вас, куда скажете.

Она оторвалась от телефона. У него была шишка на лбу, но, похоже, он протрезвел по сравнению с тем состоянием, в котором был днём.

— Спасибо, но нет, — отрезала она. — Что вы здесь делаете?

— Жду вас.

Внутри что-то шевельнулось — воспоминание, старый страх, который так и не умер окончательно.

— С какой целью?

— Хочу извиниться.

— Извиниться за что?

— За то, что вел себя как идиот.

— Вы не были идиотом.

— Нет?

— Вы заплатили и не затеяли драку. В моей книге это не считается за «быть идиотом».

Он улыбнулся.

— Ладно, может, я и не «был» кретином, но я всё равно остаюсь им. Это, можно сказать, константа. Так что извиняюсь хотя бы за это.

К своему удивлению, Лиза заметила, что и его слова, и эта смиренная улыбка её успокаивают. Может, красавцем его и не назовешь, но когда он улыбался, он был недурен собой. Шарм. Да, определенный шарм. Может, он был и раньше, но за барной стойкой её радар на такие вещи отключался.

— В любом случае, — сказал он, выпрямляясь и отходя от машины. — Может ли кретин загладить вину сегодня, предложив подвезти вас, Лиза?

Должно быть, он заметил её колебание, потому что в следующий миг распахнул пассажирскую дверь нарочито галантным жестом.

Она сухо рассмеялась.

— После нашего разговора, с чего вы взяли, что я рискну принять предложение?

— Ваше чутьё на людей, — ответил мужчина. Боб. Она не знала, почему запомнила имя. Наверное, потому что короткое. Она оглядела улицу. Ни одного такси, а если ждать следующего автобуса, сестра опоздает на свой. Она почувствовала старый страх. Он подавал голос, но тихо. К тому же из подслушанного телефонного разговора в баре она поняла, что он полицейский.