Выполз ещё один паук. Казимир проследил, как тот присоединился к цепочке пауков, убегавших в ночь. Словно все направлялись в одно место.
Очнувшись от оцепенения, он повернулся к одному из изувеченных солдат, примерно одного с ним сложения, и подошёл. Сапоги лежали аккуратно в стороне; блестящую кожу усеивали ярко-красные капли крови. Казимир обулся — тесновато, но терпимо. Собрал пригодные наплечники и оружие, избегая вещей со знаком короля Сагаерина. Одевшись и вооружившись, направился к привязанным лошадям. Освободил двух, тянувших повозку. Затем оседлал третью, вскочил верхом и поехал туда, откуда они прибыли.
Обратно во дворец Лойс.
Глава 17
Маэвит
Земля врезалась в плечо, взметнув облако пыли. Боль прострелила шею, словно рваная вулканическая трещина. Я закашлялась, перевернулась на спину и посмотрела на край ямы, откуда на меня смотрели Дрефан и генерал Лойс.
— Вы знакомы с циклом размножения чарнелитов, капитан Дрефан?
— Не могу сказать, что знаком, генерал.
Игривые интонации их голосов едва доносились сквозь гул паники в моём черепе.
— Любопытно это устроено. Большую часть цикла королева производит только самцов. Они дерутся. Пожирают друг друга. Пока не остаются двое сильнейших. Затем, к концу её цикла размножения, она производит самок, которых убивает, оставляя лишь яйца самцов.
Пока Лойс болтала, я села, снова закашлялась и огляделась. За спиной находились три зловещие пещеры. Тьма в них заставила волосы на загривке встать дыбом.
— В конце концов, ни одна королева не хочет лишиться трона, — продолжила Лойс. — Тогда самцы начинают защищать яйца самок. Сражаются с королевой, предательские мудаки. Тот, кто уничтожит её, первым спарится с новой самкой, когда та созреет.
— Действенно и достойно, — сказал капитан Дрефан.
Я оценила высоту стены, ища выемки или выступы, по которым можно взобраться, но ничего подходящего не увидела.
— Так получилось, что цикл нашей королевы близится к концу. Самцы будут отчаянно стремиться спрятать новорождённую принцессу в хорошем тёплом теле.
В животе свернулся ужас. Я заставила себя осмыслить услышанное.
Из пещеры за спиной вырвалось низкое гортанное рычание.
Я резко посмотрела туда, перевернулась на колени и вгляделась в темноту. Даже встав во весь рост, до факелов на стене не дотянулась бы.
Значит, к тому времени, когда я увижу обитателя пещеры, он уже может напасть.
Далёкий визг подсказал, что их несколько.
Кости дрожали. Плечо ныло, онемевший палец пульсировал, и я бережно прижимала его к себе. Я быстро оглядела землю, но не нашла ничего, что могло бы послужить оружием. Ни камня, ни палки.
На песчаном полу я заметила несколько черепов. Судя по человеческой форме, мансерских.
Из средней пещеры раздался новый визг. От мерзкого высокого звука звенело в ушах.
Тени сдвинулись вокруг огромной фигуры, скользившей вперёд, словно по воде, а не по песку. Гигантское змееподобное создание напомнило василиска, о котором дед Бронвик иногда читал мне в детстве.
Древний могущественный зверь.
Когда он скользнул к центру ямы, свет разлился по чешуе. Тело развернулось, огромная тень поглотила меня.
Во рту совершенно пересохло. Я провела взглядом вдоль него, ощущая, как холодный ужас скользит между рёбрами. Воздух прерывался в горле. Я попятилась к стене.
Глаза смотрели сверху, следуя за каждым моим движением. Слева выполз ещё один, лишь немного меньше. Мышцы задрожали, требуя бежать.
Но я видела, как змеи преследуют мышей. Представляла, как погоня разожжёт их инстинкты.
Паника грызла мозг, лишая возможности думать. Впрочем, прижавшись к стене, бежать было некуда — разве что в предполагаемое гнездо.
Хитрые глаза с вертикальными зрачками впились в меня. Один зверь зашипел, обнажив клыки, острые как бритва. Они рассекли бы мою плоть, как горячий нож — спелый персик.
Он бросился ко мне.
Воздух рассёк стремительный бросок.
Я повернула голову в сторону, приготовилась к неизбежному столкновению и задержала дыхание.
Меня окатил зимний холод, проникнув в кости.
— Что он делает?! — прорычала сверху Лойс. — Нападай!
Я рискнула открыть глаза. Ни одна клетка тела не знала покоя, мышцы содрогались. В горле зверя зародился странный рык. Он провёл мордой вдоль моей руки. Я повернулась и увидела, что всё его внимание приковано к одному месту — порезу, который продолжал кровоточить.
— Убей её, мерзкая тварь!
Даже сквозь пронзительный звон страха в ушах я слышала ярость генерала.
Огромный змей резко отдёрнул голову, словно мой запах оскорбил его. Второй зверь ударил быстро, но, как первый, остановился, чтобы обнюхать меня.
Он отступил. Первый взревел.
Они ревели друг на друга. Леденящие крики сплетались в невыносимую симфонию, расшатывая нервы.