Стремительно, словно ветер, руки Меланты взлетели к горлу. Глаза расширились, из глотки вырвался хрип. Какая-то сила стиснула её. Она рухнула на колени, давясь; лицо приобрело нездоровый багровый оттенок.
Странно, как это место изменило моё восприятие страданий. Как охладило сочувствие настолько, что сейчас я лишь радовалась: это она, а не я. Из всех пленников Лойс Меланта, похоже, страдала меньше остальных.
Генерал подняла руку. Меланта повалилась вперёд, упершись в пол ладонями, хрипя и кашляя. Ещё мгновение — и она, кажется, взяла себя в руки. Дыхание оставалось глубоким, но стало спокойнее. Она поднялась и, вскинув подбородок, подошла ко мне.
Прежде чем я успела сопротивляться, капитан схватил запястье руки без перчатки и протянул ей, словно подношение. Сломанный палец, распухший и посиневший в его хватке, пульсировал от боли.
Я зло смотрела на приближавшуюся женщину, опустившую глаза. Но настолько разуверилась в способности умереть, что уже не заботилась об этом. В конце концов, смерть больше не казалась худшей участью.
Опустив нос к запястью, Меланта глубоко вдохнула и схватила мою руку.
На её указательном пальце был металлический коготь с искусной филигранью, похожий на мои ногти.
Как же хотелось ударить её по лицу. Почувствовать, как безупречная кожа рвётся под ногтями.
Нос дёрнулся. Она взглянула на меня — без голода или хищности. Будто между нами существовал безмолвный план.
— Её смертная кровь испорчена. Хрупкая. Я не могу пить её.
— Хрупкая кровь… что-то новенькое, — усмехнулась Лойс.
— Если намерена дальше пользоваться моими… услугами, обеспечь нормальное питание.
Меланта презрительно вздёрнула подбородок. Возможно, я задумалась бы, какие услуги от неё требовали, но была слишком занята пульсировавшей болью в сломанном пальце.
Лойс досадливо вздохнула.
— Хорошо. Но позже. Перейдём к другому плану.
Отстраняясь, Меланта прижала острый металлический кончик к моему предплечью. Я дёрнулась, и она прочертила линию в коже. Кровь потекла по запястью к ладони.
Сквозь зубы вырвалось проклятие. Капитан отпустил меня, и я прижала руку к груди, ища объяснение на её лице.
Она снова одарила меня странным понимающим взглядом, затем отвернулась и вернулась к Лойс.
Генерал подошла, проводя пальцем по краю кинжала.
— Боюсь, ты мне надоела. Эти игры веселы лишь тогда, когда тебя можно заставить страдать. А раз нельзя, мне скучно. Хотя должна признать: попытки убить тебя мне нравятся. Не будь ты слабой, стала бы прекрасной соперницей.
— Не будь ты столь глупой, я, возможно, тоже считала бы тебя соперницей.
Она бросилась ко мне с кинжалом, но остановилась и улыбнулась.
— Я едва не пожертвовала одним из своих людей только ради возможности пронзить тебе горло. Но у меня кое-что гораздо увлекательнее.
Повернула голову в сторону.
— Бросьте её в яму.
Приказ прозвучал ледяным потоком, заморозив воздух у меня в горле.
— Нет!
Из всех голосов, которые могли возразить, я не ожидала первым услышать Дравиена. Наплевав на последствия, он выдернул кинжал из ножен солдата рядом и, стремительно как змея, вонзил тому в горло. Из шеи хлынула кровь. Доспехи лязгнули, когда мужчина рухнул на пол.
Вокруг раздались крики.
Дравиен метнулся ко мне.
Капитан молниеносно схватил меня и потащил к краю огромной дыры в полу.
Воодушевлённая сопротивлением Дравиена, я упёрлась пятками в мрамор и начала царапать доспехи, выкручивая запястье.
— Нет!
Ампула.
Руки путались, тело дёргалось от рывков. Я неловко сунула ладонь в противоположный карман, ища ампулу. Стоило коснуться её, как грубый рывок выбил предмет обратно в карман.
Дравиен снова закричал. Я вытянула шею и увидела, как оргат прижимает его к полу.
— Маэвит! — крикнул он, извиваясь в невозможной хватке. — Борись!
— Отведите его в Железное лёгкое и заставьте пожалеть о своих ужасных решениях, — рявкнула Лойс.
Оргат потащил Дравиена за цепь на шее. Тот бил ногами, вцепляясь руками в обруч на горле.
Капитан Дрефан доволок меня до края ямы. Пальцы ног скользили по голому камню, теряя опору.
— Я бы с удовольствием поохотился на тебя. Но это понравится мне гораздо больше.
— Нет! — прохрипел Дравиен.
Голос эхом отозвался позади.
Время задержало дыхание. Секунды невесомо повисли вокруг, словно пылинки в луче солнца. Звуки стихли под шумом крови в ушах.
Тик. Тик. Тик.
В далёком воспоминании часы деда Бронвика отбили час.
Жестокий толчок швырнул меня вперёд. Комната закрутилась, пока тело летело в пустой воздух. Желудок поднялся к горлу, пол исчез из-под ног. Пальцы инстинктивно вцепились в край камня, остановив падение. Металл скрёб скалу, пока я боролась за опору. Я провисела не дольше одного удара сердца, с трудом втягивая и выталкивая воздух. Затем надо мной встал капитан Дрефан, улыбаясь.
Дразня меня, он поднял сапог.