Старик приподнял бровь.
— Что ж, это звучит как хаос во плоти.
Вдали прозвучал глубокий гулкий рог. Освин замер, расширив глаза. Отложил кувшин, схватил со стола подзорную трубу и прихромал к лестнице, выглядывая из люка.
— Зубы богов!
— Что там? — спросил Зевандер, пригнувшись и направляясь к выходу.
Освин поднялся на палубу. Зевандер последовал за ним. Старик протянул трубу.
— Посмотри.
Лодку сильно качнуло на волне. Зевандер заглянул в маленький телескоп.
На горизонте темнел силуэт корабля. Между двумя судами море серебрилось полосами лунного света. Чёрный корпус большого корабля резал волны, словно острые зубы, двигаясь наперерез. Парус трепетал на ветру; курс был выбран уверенно. Зевандер стиснул трубу, рассматривая лоскутные швы главного паруса. Ткань с розовыми и жёлтыми пятнами была слишком блестящей для льна или парусины. Ниже он заметил расплющенное, растянутое лицо, с двумя грубыми отверстиями там, где когда-то смотрели глаза.
Человеческая кожа.
— Кто они?
— Орда Ужаса.
Освин бросился к румпелю. Руки дрожали на рычаге. Он стонал, трясся, пытаясь сдвинуть его. На его ладони засиял свет, и одним рывком он легко сдвинул румпель.
— Что ты делаешь? — прорычал Зевандер, рванувшись к нему и спотыкаясь от качки.
— Хочешь стать заплаткой на их парусе? Разворачиваюсь!
Гик широко качнулся. Зевандер пригнулся, едва избежав удара по голове.
— Почему не идти прежним курсом? Ветер на нашей стороне.
— Это их воды! Именно поэтому я и не хотел плыть. Глупость! А теперь держись!
Лодка накренилась и задрожала. Паруса заполоскали, яростно хлопая. Грот метался, судно замедлилось, словно вода превратилась в мёд. Когда паруса обмякли, Освин схватил грота-шкот, сжимая толстый канат хрупкими руками и стараясь отпускать его медленно. Ударил ветер. Старик упёрся, выбирая шкот, пока парус не поймал порыв, толкнувший их вперёд. Нос прочертил в воде неуверенную дугу.
Горизонт сдвинулся на краю зрения Зевандера.
— Так мы окажемся с подветренной стороны от них. Они догонят.
— Они в любом случае догонят! И, клянусь богами, когда подойдут, советую прыгать. У акул и морских драконов больше милосердия! — крикнул Освин, туго натягивая парус.
Лодка легла на новый курс. Зевандер обернулся: корабль приближался, тень нависала, парус уже был различим без трубы. Он резал воду по диагонали к ним. Рог прозвучал снова.
— Догоняют! — прорычал Зевандер.
Они уходили от нужного курса.
От Маэвит.
Куда более крупное судно сокращало расстояние, направляясь прямо на них.
— Бросай якорь, — ровно сказал Зевандер.
— Ты спятил?
— Уйти от них нет шансов.
— А, да, понимаю. Лучше лечь и позволить содрать с себя кожу.
Кровь горела от раздражения. Зевандер поднял ладонь, призвал скорпиона и увидел, как глаза Освина расширились.
— Бросай якорь, иначе содранная кожа станет наименьшей из твоих забот.
— Будешь сражаться один. Самое большее, что могу, — залечить многочисленные раны, если выйдешь из схватки с целой кожей.
Зевандер не шелохнулся и продолжал смотреть на него с угрозой.
Старик застонал, но снова повернул румпель, отводя нос от ветра, пока паруса не заполоскали.
Лодка замедлилась и остановилась. Освин бросил якорь, а Зевандер достал из плаща флакон вивикантема и осторожно выдавил на язык лишь одну каплю. Остальное понадобится, когда он доберётся до логова генерала.
Абордажные крючья впились в ограждение, канаты натянулись. Корпуса с грохотом ударились друг о друга. Мужчины легко проскользили по канатам и перелезли через борт. Освин повернулся к краю, без сомнения собираясь прыгнуть в чёрное море, но Зевандер схватил его за плечо, удерживая.
— Иди вниз, — приказал он, лишь мельком взглянув на старика, чьи глаза блестели от страха.
— Если уйду вниз, перережу себе горло, — сказал Освин.
Зевандер отпустил его.
— Советую повременить.
Он расправил плечи. Пока старик прятался в каюте, Зевандер посмотрел на пятерых разбойников, собравшихся на носу метрах в восьми от него. В его сознании они были не людьми и не мансерами, а песчинками в песочных часах. Минутами страданий Маэвит.
— Чего вам нужно? — спросил он, сжимая и разжимая руки.
Глаза уже изучали оружие, отслеживали каждое малейшее движение.
Тот, кто, должно быть, был главным, улыбнулся, показав полный рот золотых зубов, и склонил голову.
— Чего мне нужно?
Он усмехнулся.
— Твоя лодка, ваши печени и ваша кожа.
Кожа Зевандера покалывала. Скорпионы ползали по нему, требуя свободы. Краем глаза он видел, как с палубы большого корабля вниз смотрят ещё по меньшей мере двадцать человек. Кто знает, сколько скрывалось внутри? За несколько секунд в голове сложился план. Отделить корабль от команды. Поджечь. Запереть мужчин на меньшем судне. Убить всех.