» Фэнтези » » Читать онлайн
Страница 236 из 240 Настройки

Из двух яиц, выкопанных Корвином много лет назад, птенцы вылупились через несколько месяцев после находки. Третье загадочным образом оставалось целым — до самой ночи рождения Бранимира. Пока я кормила сына, яйцо на его книжной полке дрогнуло. Мы давно считали его пустым. Зевандер с помощью пламени убедился, что внутри есть крошечное существо, и спустя несколько часов вылупилась Луна.

Долгое время она держалась возле Эйдолона, прежде чем мы поняли: её привлекал Бранимир. Между ними очень рано возникла связь. Они росли вместе.

— Мама, можно сегодня полетать на Луне? — спросил он, выскользнув из моей руки.

Он забежал вперёд и пошёл спиной, сложив ладошки.

— Пожалуйста?

— Не сегодня, милый. Мама устала.

Я прошла мимо него к Райвоксу, не позволяя его милой мордашке поколебать мою решимость.

— Но я могу сам. Луна осторожная. Она меня не уронит, — возразил он у меня за спиной.

— Я сказала: без меня не летать. И ни слова больше.

— Боги, чтоб их, — пробормотал он.

Я резко обернулась, широко раскрыв глаза. Он стоял, скрестив руки на груди.

— Бранимир Райдэйнн. Что ты сказал? Где этому научился?

Сначала он отвёл взгляд, словно колеблясь. Потом опустил руки и уставился в землю.

— У тёти Рикайи.

Так я и думала.

Подняв бровь, я упёрлась руками в бока.

— Угу. А чему ещё тебя научила тётя Рикайя?

Он вздохнул.

— Что девочки всегда правы.

Нахмурившись, он отвернулся.

— Даже когда неправы.

Я прикусила губу изнутри, удерживая улыбку, и расправила плечи.

— С этим спорить не буду. Но больше никаких дурных слов. Понятно?

— Но тётя Рикайя сказала, что люди, которые говорят плохие слова, интереснее.

— Что ж, скажи тёте Рикайе, что хочешь стать джентльменом, а не ругающимся сорванцом.

Он склонил голову.

— А папа сорванец? Он же всё время ругается. Три раза подряд выругался, когда Райвокс накакал ему на плечо.

Я прижала пальцы к губам, сдерживая смех, и прочистила горло.

— Папа… сложный.

— Что значит «сло… сложный»?

— Иногда он джентльмен. А иногда очень непослушный.

— Но ты всё равно его любишь. Даже когда он непослушный.

Особенно когда он непослушный.

Наклонившись, я потянула его за маленькую тунику, притянула ближе и поцеловала в лоб.

— Вас обоих я люблю больше всего на свете.

— Больше солнца?

— Больше солнца.

— Больше лун?

— Больше лун.

— Больше дяди Бранимира?

Вопрос словно окатил меня ледяной водой. Конечно, он знал о дяде, в честь которого получил имя. Все эти годы мы рассказывали ему истории о нём, но до сих пор сын ни разу сам не упоминал Бранимира. Я некоторое время изучала его ровный, непоколебимый взгляд.

— Почему ты спрашиваешь?

— Он сказал, что очень скучает по тебе и папе.

От потрясения сжалось горло. На миг я потеряла дар речи, пытаясь понять смысл этих слов.

— Ты… видел дядю Бранимира?

Я гадала, унаследует ли сын какие-нибудь из моих способностей. В его возрасте это было трудно определить: магия крови ещё не пробудилась. Пока он проявлял только невосприимчивость к Сейблфайру.

Он пожал плечами.

— Иногда. Мы любим сидеть на балконе и смотреть на звёзды.

Я вспомнила те вечера, когда видела его на балконе перед сном. Он сидел с игрушкой — потрёпанным плюшевым медведем, которого Рикайя подарила ему при рождении.

— Вот как?

— Он сказал, что однажды я, может быть, смогу коснуться звезды.

Напряжение в лице ослабло, уступая улыбке. Я погладила его мягкие кудри.

— Может быть, когда-нибудь и сможешь, милый.

Словно почувствовав, что пора уходить, Райвокс подскакал к нам. Каждый удар его лап о землю отдавался глубокой дрожью в моих ногах.

Держа Бранимира за руку, я подняла его по передней лапе корвугона, посадила в учебное седло на спине Райвокса и устроилась позади. После многих лет полётов мне уже не нужно было держаться за рога. Я научилась закрепляться с помощью перчатки, но с Бранимиром на спине Райвокс и сам вёл себя осторожнее.

Он взмахнул крыльями, поднимая нас в воздух. Бранимир вскочил в седле и восторженно завопил. Рассмеявшись, я усадила маленького сорвиголову обратно, как уже делала бесчисленное множество раз.

На подъёме я посмотрела на Лачугу. От прежних трущоб она теперь отличалась разительно. Калиша улучшила санитарные условия, обеспечила людей чистой водой и пищей с вивикантемом. Заброшенные здания отремонтировали и превратили в лавки. С каждым годом городская площадь всё больше напоминала Костелвик.

А в её центре стояла бронзовая статуя рогатого мальчика: он смеялся и запускал воздушного змея. Калиша заказала её ещё принцессой, в память о Гавроше. Напоминание о нашем спасении.

И о его цене.