— Если они вылупятся, тебе, возможно, придётся защищать Рикайю.
Слова давались нелегко. Его тревожило, что он не сможет держать Маэвит рядом, но Зевандер не знал, что найдёт в глубине гнезда. А она доказала, на что способна. Очень даже способна. Он снова взглянул на воинов, всё ещё стоявших перед ней на коленях. Проклятые боги, ничего величественнее он в жизни не видел. Только что молился, чтобы Маэвит и Рикайя спаслись невредимыми, а в следующий миг она уже командовала армией, будто родилась с мечом в руках.
— Хорошо, — ответила она.
Он склонил голову и нахмурился.
— И никаких упрямых возражений?
Она тоже нахмурилась, оглядывая коконы.
— Я чувствую, как их сердца замедляются, пока зараза пожирает тела. Как пустеют желудки. Они проснутся. И будут умирать от голода.
Зевандер задумался, скрипя зубами. Если все вылупятся одновременно, их окажутся сотни. Возможно, больше, чем её солдат. Уж точно больше человекоподобных тварей, с которыми они только что дрались.
Ладонь Маэвит на груди прервала мысли.
— Перестань всё обдумывать. Я справлюсь. Я могу её защитить.
Зевандер вздохнул.
— Постараюсь войти и выйти как можно быстрее. Если не вернусь в течение часа… — Он нахмурился. — Найди выход.
— Ты знаешь, что я этого не сделаю.
— Я прошу тебя, лунная ведьма. Не иди меня искать. Найди выход.
Он указал на Гавроша.
— Рассчитываю, что ты их выведешь.
Мальчик решительно кивнул.
— Не подведу.
— Пока ты меня и не подводил.
— В прошлый раз, когда ты с ним сражался… — Маэвит с трудом сглотнула. — Обещай вернуться.
— Я всегда возвращаюсь.
Она улыбнулась, но глаза не повеселели.
— Я люблю тебя.
Он склонился к ней, ещё раз поспешно помолившись богам, чтобы этот поцелуй не стал последним. Мягкие губы прижались к его губам. Зевандер обхватил её затылок. Желание остаться рядом грызло изнутри. Он заставил себя оторваться.
— А я тебя — ещё сильнее.
Он кивнул Лотару. Когда Казимир и Торрин двинулись следом, поднял руку, останавливая их.
— Ждите нас здесь. Если мы не вернёмся, позаботьтесь, чтобы все выбрались невредимыми.
Казимир покачал головой.
— Вы не должны идти за ним вдвоём.
— Ты знаешь, я предпочёл бы пойти один.
Зевандер коротко кивнул на Лотара.
— Но мне нужна кровь этого любителя целоваться с крысами для амулета.
— Кого ты назвал любителем крыс, Скорпион? — Лотар скрестил руки на груди.
— Смотрите, не сдохните там, — предупредил Торрин. — Иначе ничего не обещаю.
Зевандер едва улыбнулся. После смерти Бранимира настроение оставалось мрачным. Он отогнал мысль, кивком позвал Лотара и направился к зловещей паутинной воронке. Пересёк зал, обходя лужи чёрной жижи, добрался до входа. Снял с соседней стены факел и зажёг чёрным пламенем. Когда огонь разгорелся, поставил сапог на толстое плетение и взобрался в отверстие.
Нити пружинили и тряслись. Чтобы удержать равновесие, пришлось схватиться за одну из них. Он оглянулся: Лотар ступил на паутину позади и пошатнулся на зыбкой поверхности.
Свет мерцал внутри плотно сплетённой воронки. Зевандер двинулся вперёд, предельно обострив чувства. Глаза непрерывно обшаривали пространство; меч был готов к удару.
Чем глубже они заходили, тем сильнее чужой взгляд покалывал затылок.
Над головой скользнула огромная тень. Зевандер медленно вынул меч.
Больше ничто не шевелилось, и он пошёл дальше.
Туннель сузился. По проходу отдавались стоны.
Спустя некоторое время впереди появилось слабое голубое сияние — вероятно, источник света. Проход расширился вокруг паутинной сферы примерно шесть метров в поперечнике и втрое выше Зевандера. Совершенный купол из перекрывающихся слоёв липкого шёлка, с полостью внутри.
Оттуда раздался влажный, лающий кашель. Зевандер нахмурился и вошёл.
Кадаврос безвольно висел в спутанной паутине. Каждый медленный вдох сопровождался долгим хрипом. Обычно мозаичная кожа потемнела восковой гнилью; по ней ползли слабо пульсирующие чёрные вены. Из уголков рта сочилась кровь, капая на белый шёлк у изуродованных ступней.
Глаза покраснели. Казалось, у него едва хватает сил поднять голову.
— Если вы… пришли убить… меня… опоздали.
Он усмехнулся и снова закашлялся, выплёскивая кровь на паутину.
— Он уже… оказывает… эту услугу.
Судя по виду, Кадаврос не блефовал.
— Он хочет вселиться в другого носителя, — сказал Зевандер.
— Наверное… устал… от моего… нежелания подчиняться.
Разрушенные губы сложились в улыбку.
Зевандер смотрел на него без малейшего сочувствия к страданиям.
— Прежде чем он сможет взять другого носителя, ты должен умереть.
— Да.
Зевандер склонил голову и посмотрел ниже, на амулет у горла. Потянулся к нему, но Кадаврос накрыл реликвию костлявой рукой.