Она повернулась ко мне. Грудь поднималась и опускалась от панических вдохов.
— Маэвит, где мой брат?
Боль в моих глазах, должно быть, сказала то, чего я не могла произнести вслух.
Сначала она покачала головой. Губа задрожала. Потом Рикайя задержала взгляд на разорванном коконе за плечом, и обрывки растерянности, цеплявшиеся за сознание, словно сложились воедино. Слёзы потекли по щекам. Мышцы ослабли, и она рухнула на меня.
— О нет. Нет, нет.
Я обняла её. Каждое содрогание её боли выжимало слёзы и из моих глаз.
В душераздирающем плаче слышались мука и сожаление. Пальцы так крепко сжимали ткань на моих руках, что говорили о боли лучше слов. Зияющая пустота в сердце оказалась больше, чем она могла представить.
Тяжесть её горя пропитывала моё плечо.
Наконец она затихла. Дыхание дрожало, обещая новые слёзы. Медленно подняла голову с опустошённым взглядом.
— Он пошёл за мной. Когда паук утащил меня по туннелям.
Голос был полон муки, словно она переживала тот миг заново. В глазах снова заблестели слёзы.
— Я была уверена, что умерла. Вокруг тьма и чудовища. Я одна. Потом услышала голос Бранимира.
Её голос надломился.
— Его голос вернул меня в ту ночь, когда напали соласионские солдаты. Когда я… лежала прижатая к полу, в луже материнской крови.
Она опустила взгляд. Губа дрожала.
— И Бранимир… появился из ниоткуда. Велел прятаться. Убил всех солдат. Но на этот раз…
Челюсть напряглась, сдерживая чувства, которые искажали её лицо.
— На этот раз он велел мне спать.
Вырвалось рыдание. По грязным щекам пролегли новые солёные дорожки.
Я погладила её по волосам, поцеловала в лоб и притянула к себе.
— Обещаю, теперь он обрёл покой.
Она схватила меня за предплечья, качая головой у моего плеча.
— Откуда ты знаешь?
— Он сам мне сказал.
Рикайя замерла, потом подняла голову.
— Ты его видела?
Я кивнула.
Она прерывисто выдохнула и вытерла щёки.
— Ему было больно?
Я хотела ответить «нет». Рассказ о том, в каком состоянии он покинул наш мир, разорвал бы её сердце. Но ложь обожгла рот прежде, чем я успела сказать слово.
— Он впервые почувствовал солнечный свет, — ответила я вместо этого.
Её лицо сморщилось, будто она снова заплачет, но Рикайя прочистила горло и кивнула.
— Хорошо. Никто не должен умирать один в темноте.
Ещё раз неровно вдохнув, посмотрела мимо меня.
— Где Зевандер?
— Пошёл в гнездо за Кадавросом.
Я оглянулась на Торрина, Фенникса, Казимира и Верену. Нахмурилась.
— Где Гаврош?
— Мальчишка? — Торрин быстро осмотрелся. — Только что был здесь.
— Ро тоже пропал.
Мой взгляд лихорадочно метался в поисках щенка.
— Проклятые никогда не сидят на месте, — прорычал Казимир.
Он пошёл, расталкивая коконы, — видимо, искать их.
Я встала, заглядывая между воинами, всё ещё стоявшими на коленях в ожидании следующего приказа.
— Гаврош! Ро!
Кокон передо мной дёрнулся. По его поверхности прошёл бугор, и я отступила. Затем послышался низкий гул рычания, напомнивший пчёл в гнезде. Я нахмурилась: коконы подёргивались и качались на нитях.
— О нет.
Я придвинулась к стене. Если они вылупятся одновременно, нам придётся сражаться с целой деревней заражённых.
— Блядь, — сказал Торрин, отступая от другого кокона. — Обнажить оружие!
Когтистая рука прорвала плотную паутину. Под уже знакомым белым покрытием кожу оплетали чёрные вены.
Фенникс и Верена отступили ближе друг к другу, оттесняя последнего бритвенного волка за спины.
— В круг! — крикнул Торрин.
Когда ближайшая тварь с рычанием вырвалась из паутины, он вонзил клинок ей в шею, отрубив голову.
В нескольких метрах другой мутант бросился к воину, который всё ещё стоял на коленях. Открыл пасть и выплюнул прозрачную субстанцию на неподвижного холловина.
Солдат даже не вздрогнул. Кожа обвисла, отслоилась от плоти и мокрым комом упала на землю.
— Прикажи им сражаться, Маэвит! Скоро врагов будет больше, чем нас!
Казимир вернулся бегом и метнул ледяное копьё в напавшую тварь.
Острие льда рассекло шею, словно клинок шёлк.
Рычание усилилось. Я резко выдохнула, оглядываясь: жители прорезали коконы и выбирались наружу с тошнотворным хлюпаньем. На пол лилась белая жидкость. Из спин торчали длинные членистые ноги. Блестящий хитин трещал, когда они выходили из разорванной паутины.
Я выставила руки, как прежде.
— Восстаньте! — приказала.
Воины единым движением вскочили на ноги. Тяжёлый грохот отозвался эхом по пещере.
Из коконов выбирались новые мутанты.
— Маэвит! — крикнула Рикайя.
Что-то ударило меня в бок.