Зевандер перестал пилить. Плечи дрогнули.
Я плотно сжала губы и проглотила рыдание.
— Обещаем, — ответила за него.
Новый влажный, лающий кашель сотряс Бранимира в моих руках. На этот раз кровь брызнула из груди. Звон усилился вместе с угасанием его жизни, и я закрыла глаза. Во тьме сердцебиение замедлялось. Оно стало настолько смертельно вялым, что удивительно было, как он вообще мог истекать кровью. Он увядал в моих объятиях, словно гибнущая роза.
— Споёшь… мне?
Я даже не знала, хватит ли голоса: горло сдавил тугой ком. Снова оглянулась. Зевандер уже прорезал достаточно паутины, чтобы показались серебристые волосы Рикайи.
Остальные собрались вокруг нас кольцом. Справа — Фенникс и Дейлан. Верена стояла на страже рядом с Торрином. Слева — Казимир. Даже Гаврош сжимал в руке камень. Все они отвернулись от нас, обнажив оружие.
Я спела первую ноту. Бранимир смотрел на меня снизу вверх; в почерневших глазах блестели слёзы. Несмотря на грызущую боль и ярость, разрывавшую сердце, я пела, заставляя голос звучать спокойно и мягко.
Его веки дрогнули и закрылись.
Я положила ладонь на разрушенную грудь и тоже закрыла глаза.
Сердцебиение замедлилось ещё сильнее. Жизнь угасала, мерцая, словно свеча с догорающим фитилём.
Завеса тьмы разошлась, уступая свету. Я открыла глаза и увидела поле белых асфоделей. Напротив стоял мужчина, похожий на Зевандера, но более худощавый. Тёплые голубые глаза, бледная кожа. Красивый и здоровый.
Бранимир.
Каким мог бы стать.
Каким должен был быть.
На него падали золотые лучи. Он поднял лицо к небу.
— Не помню, когда последний раз чувствовал солнце. Так давно.
Я часто заморгала, но слёзы продолжали катиться по щекам. Удушающая боль сжала грудь, пока я смотрела, как он наслаждается льющимся на него теплом.
— Я всегда представлял Смерть жестокой и пугающей.
Он слабо улыбнулся.
— Никогда не думал, что она может быть такой доброй и нежной. Милосердной.
У меня вырвалось сдавленное рыдание. Я прижала тыльную сторону руки ко рту, отчаянно пытаясь не сломаться.
— Не плачь, — сказал он. — Скажи им, что я обрёл покой. И скажи Зевандеру проверить камень. Он поймёт.
Слёзы потекли сильнее. Я поспешно стёрла их и с трудом сглотнула.
— Скажу.
— Ты придёшь ко мне ещё?
Я сумела лишь кивнуть. Горло сжималось, тело мерзло и дрожало.
В его глазах сияла печаль.
— Прощай, Маэвит. И спасибо тебе. За доброту и милосердие.
Теми же словами он только что описывал Смерть.
Тогда я поняла: возможно, наша дружба с самого начала была не случайной. Может быть, именно поэтому рядом со мной он чувствовал покой.
— Ты всегда знал?
— Да.
Не сказав больше ни слова, он отвернулся и пошёл прочь. Протянутые руки скользили по верхушкам асфоделей.
— Бранимир… постой.
Я бросилась за ним.
— Постой!
Он растворился в мягком белом тумане.
Я открыла глаза и посмотрела на него в своих объятиях.
Такой неподвижный. Такой спокойный.
Поцеловала его в лоб, и новая волна слёз накрыла меня. Движение сбоку привлекло внимание: Зевандер рухнул рядом на колени. Он смотрел на брата; в глазах стояли слёзы. Мышцы челюсти напряглись. Его воля была похожа на бурю, которая отказывалась разразиться. Боль в глазах оказалась настолько невыносимой, что мне пришлось отвернуться.
Его рука скользнула по моей. Он поддержал шею Бранимира и прижался лбом к его лбу. Словно рушащаяся крепость, он наконец сломался и прижал к себе хрупкое, изувеченное тело старшего брата.
Я обняла его одной рукой и уткнулась лицом в волосы.
— Он обрёл покой, — прошептала я, целуя его в висок.
Зевандер ещё немного держал брата, потом отстранился. Только покрасневшие глаза выдавали горе; лицо оставалось удивительно бесстрастным, пока он смотрел на Бранимира. Он снова надел маску, встал и протянул мне руку.
— Придётся оставить его, — напряжённо сказал он.
Неохотно кивнув, я выбралась из-под Бранимира и осторожно опустила его голову на землю. Поднявшись, заметила, что Зевандер уже освободил Рикайю. Она лежала на руках Торрина. Ни одна рана не портила кожу.
Старший брат защитил её.
Зевандер поднял дрожащую ладонь.
Я накрыла её своей, помогая удержать ровно. По коже прошёл жар: он предал брата огню. Сейблфайр превратил Бранимира в мелкий прах. Среди пепла остался чёрно-красный камень; Зевандер наклонился и убрал его в карман.
С потолка посыпались пыль и кусочки камня.
— Нужно двигаться. Не уверен, что свод выдержит, — сказал Лотар.
— Нужно найти его гнездо и забрать амулет. Он заплатит за смерть моего брата, — процедил Зевандер сквозь стиснутые зубы.
По залу отозвался знакомый визг. Я посмотрела на тёмные фигуры, ползущие по паутине над нами.
Не пауки.
Человекоподобные мутанты.
Сотни. Оскаленные зубы.