Он продолжает двигаться, его тело мчится навстречу собственной разрядке, и вскоре я чувствую, как он напрягается; его тело содрогается, когда он достигает кульминации, изливаясь внутри меня.
Мы остаемся так на мгновение — наши тела соединены, дыхание вырывается рваными вздохами, а сердца бьются как одно. Гейдж прижимается лбом к моему плечу, закрыв глаза, с довольной улыбкой на губах.
— Это было... — говорю я хриплым от криков его имени голосом.
Он издает тихий, полный удовлетворения смешок. — Охуенно потрясающе.
Он выходит из меня, его сперма стекает по моим бедрам, мои ноги дрожат и подкашиваются. Гейдж поддерживает меня своими сильными руками, пока я не восстанавливаю равновесие. Я поправляю платье, и мои щеки вспыхивают от осознания того, что кто угодно мог пройти мимо и увидеть нас.
Гейдж замечает мое смущение, привлекает меня к себе и целует в макушку.
— Не смущайся, красавица. Это было идеально. Ты сделала эту ночь незабываемой.
Я улыбаюсь, тая в его объятиях.
— Ты прав. Это было идеально.
Мы стоим так мгновение, просто обнявшись — наши тела удовлетворены, а сердца полны. Наконец Гейдж отстраняется, его взгляд становится серьезным.
— Але, ты знаешь, что я ценю тебя больше, чем можно выразить словами. Ты моя скала, мой партнер, моё всё. И я не могу дождаться, чтобы провести остаток своей жизни с тобой, строя наше совместное будущее.
На глаза наворачиваются слезы, я смаргиваю их и с улыбкой смотрю на него.
— Я чувствую то же самое, Гейдж. Ты — мой мир, и я с нетерпением жду, чтобы увидеть, что готовит для нас будущее.
Он наклоняется и накрывает мои губы мягким, нежным поцелуем.
— Я тоже, Hermosa. Я тоже.
Пока мы, взявшись за руки, возвращаемся в бальный зал, я думаю про себя: восемь лет могут казаться долгим сроком, но с Гейджем рядом я знаю, что мы справимся с чем угодно. Наша любовь сильна, нерушима, и она поможет нам пройти через любые испытания на нашем пути.
Остаток вечера проходит как в тумане: смех, танцы и празднование. Гейдж — душа компании. Парни из его подразделения обожают его, и это очевидно. Я наблюдаю за ним с другого конца зала, находясь в компании жен и девушек, и мое сердце переполняется любовью и гордостью. Он для меня всё: мой партнер, мой лучший друг, отец моих детей и любовь всей моей жизни.
Ночь медленно подходит к концу, Гейдж берет меня за руку и выводит на танцпол для одного последнего медленного танца. Он притягивает меня к себе, обнимает, и мы покачиваемся в такт музыке, наши тела двигаются как единое целое.
— Я люблю тебя, Алехандра, — шепчет он низким и искренним голосом.
Я смотрю ему в глаза, мое сердце переполняется любовью.
— Я тоже тебя люблю, Гейдж. Всем сердцем, сегодня и всегда.
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ
ГЕЙДЖ
Дом гудит от суеты: мы с Але вместе готовим всё необходимое к появлению малыша. На тридцать третьей неделе беременности живот Але стал круглым и полным — постоянное напоминание о чуде, растущем внутри нее. Всякий раз, когда я смотрю, как она двигается, как ее тело питает нашего ребенка с такой грацией и силой, я замираю в полном благоговении.
— Так, кроватка собрана, а люлька стоит в нашей спальне, — говорю я, вычеркивая пункты из нашего постоянно растущего списка дел. — Что дальше по плану, красавица?
Але отрывает взгляд от стопки крошечной одежды нейтральных цветов, которую она складывает; на ее губах играет мягкая улыбка.
— Ну, нам нужно запастись подгузниками для новорожденных в детской, и я хочу убедиться, что у нас под рукой достаточно бодиков и пижамок. О, и нам, наверное, стоит установить ту вторую радионяню, которую нам подарили.
Я киваю, горя желанием взяться за следующую задачу.
— Сделаю. Сгоняю в магазин и возьму всё необходимое. Придумаешь что-нибудь еще?
Она поджимает губы, задумываясь.
— Думаю, это покрывает всё основное. Но ты же знаешь, как это бывает: когда малыш родится, мы наверняка поймем, что чего-то не хватает. Но если ты чувствуешь себя особенно добрым... Картошка фри и ванильное мороженое звучат просто потрясающе.
Я тихо смеюсь, наклоняясь, чтобы поцеловать ее в лоб.
— Не волнуйся, мы будем готовы. А мороженое и картошку фри — организую.
Але смеется — теплым, красивым звуком, наполняющим комнату радостью.
— Это уж точно. А теперь иди, пока я не добавила в твой список еще миллион пунктов.
Я в шутку отдаю ей честь и выхожу за дверь, стремясь вычеркнуть из списка как можно больше дел. Поездка в магазин проходит в спешке: я хватаю подгузники, еще немного детского шампуня и кучу детской одежды. Наверное, я выгляжу как чертов идиот, улыбаясь, пока закидываю в тележку несколько лишних вещей: здесь милый костюмчик, там мягкое одеяльце. Поразительно, как нечто столь крошечное может приносить так много радости и восторга. Прежде чем отправиться домой к своим девочкам, я заезжаю в автокафе за картошкой и мороженым.