Родильное отделение работает как хорошо отлаженный механизм: медсестры и врачи слаженно суетятся вокруг нас, готовясь к появлению малыша. Гейдж просто потрясающий: он остается спокойным и сосредоточенным, поддерживает меня и говорит слова ободрения во время родов. Он ни на шаг не отходит от меня, и его присутствие становится для меня источником силы и утешения.
— Ты отлично справляешься, Але, — говорит он уверенным и успокаивающим голосом. — Просто сосредоточься на дыхании и вспомни, чему нас учили на тех онлайн-курсах по подготовке к родам. Ты сможешь, Hermosa.
Я киваю, делая глубокие, размеренные вдохи, когда накатывает очередная схватка. Я сжимаю его руку еще крепче, впиваясь ногтями в его кожу, пока пережидаю волну боли.
— Гейдж, — судорожно выдыхаю я. — Как же больно.
Он наклоняется и прислоняется своим лбом к моему, тихо говоря:
— Знаю, малышка. Но ты сильная, гораздо сильнее, чем думаешь. Ты справишься.
Слова Гейджа дают мне необходимый толчок, и я делаю глубокий вдох, собирая все свои силы и концентрацию, чтобы пережить схватку. Медсестры и врачи впечатлены вовлеченностью и поддержкой Гейджа, отмечая, как редко можно увидеть партнера, который настолько активно участвует в процессе и постоянно находится рядом.
— Это потому что я потрясающий, правда, красавица? — Он подмигивает мне, и я шлепаю его по груди.
— Не смеши меня. Мне больно.
Роды продолжаются, и Гейдж не отходит от меня ни на шаг. Он рядом, чтобы держать меня за руку, вытирать пот со лба, говорить слова ободрения и помогать мне пройти через каждую схватку. Когда приходит время тужиться, он снова рядом, не сводя с меня глаз, пока я тужусь изо всех сил.
— Давай, Але, — говорит он твердым и ободряющим голосом. — Ты сможешь. Наш малыш почти здесь. Еще несколько потуг, и ты будешь держать его на руках.
Я измотана, но я так хочу, чтобы этот ребенок поскорее появился на свет, чтобы мы наконец увидели плод нашей любви — маленького человечка, вобравшего в себя лучшие наши черты. С последней, мощной потугой я чувствую волну облегчения, когда комнату оглашает плач ребенка.
— Малыш родился. Поздравляю, у вас сын.
— Я смогла, — вскрикиваю я, накрытая приливной волной облегчения от того, что всё позади. Мое тело дрожит, а по щекам катятся слезы. — Я смогла, — повторяю я снова и снова.
Сын.
У нас с Гейджем родился сын.
— Ты смогла, Hermosa. — Он оставляет мягкие поцелуи на моем потном лбу, а затем переводит взгляд на врача и медсестер.
Они действуют быстро: позволяют Гейджу перерезать пуповину, а затем осторожно кладут малыша мне на грудь. Я смотрю на его крошечное, идеальное личико, и мое сердце переполняется любовью и трепетом.
— Hola, bebe, soy tu mami [прим. ред.: Привет, малыш, это твоя мама], — шепчу я, пока по лицу текут слезы. — Bienvenido al mundo, pequeño príncipe. [прим. ред.: Добро пожаловать в этот мир, маленький принц.]
Гейдж наклоняется, со слезами на глазах глядя на нашего сына.
— Он идеален, Але. Абсолютно идеален. Ты так охуенно справилась, красавица. Я так тобой горжусь.
Медсестры дают нам минутку, чтобы побыть с нашим новорожденным, прежде чем забрать его для осмотра и обтирания. Гейдж остается рядом, защитным жестом обнимая меня за плечи, пока мы ждем, когда нам вернут нашего малыша.
Когда медсестры приносят нашего сына обратно, они кладут его мне на руки, и теперь всё наконец-то кажется завершенным. Эта маленькая жизнь, такая хрупкая и драгоценная, — часть меня, часть нас.
Я поднимаю взгляд на Гейджа; его глаза блестят от невыплаканных слез, когда он смотрит на своего сына.
— Хочешь подержать своего сына, Гейдж? — спрашиваю я мягким и нежным голосом.
Гейдж кивает, осторожно беря малыша на руки. Он смотрит на своего сына с таким благоговением и нежностью в глазах.
— Привет, маленький мужчина, — говорит он, пытаясь сдержать слезы. — Я твой папочка, и я так счастлив наконец-то с тобой познакомиться.
Этот момент — всё то, о чем я только могла мечтать.
— Он такой маленький, — произносит Гейдж голосом, полным изумления. — Такой идеальный. Он прикасается к крошечным ручкам нашего сына, и одна из них тянется к нему, словно пытаясь дотронуться.
Я улыбаюсь.
— Он идеален, правда? И у него так много волос.
Гейдж поднимает на меня взгляд; на его губах играет мягкая улыбка.
— Он будет разбивать сердца, совсем как его мать.
Мы проводим время, которое кажется одновременно и вечностью, и одним мгновением, просто держа на руках и любуясь нашим новорожденным сыном. В конце концов медсестры заходят, чтобы забрать его на плановые анализы и проверки. Гейдж идет с ними, оставляя меня в палате наедине с одной медсестрой, которая помогает мне привести себя в порядок.
— Поверить не могу, что у нас сын, Але, — говорит Гейдж, возвращаясь в палату с маленькой пластиковой люлькой, в которой лежит наш сын. — Маленький мальчик, которого мы будем учить, направлять и любить. Это невероятно.
Я беру его за руку, крепко сжимая.
— Это и вправду невероятно. И я так рада, что мы проходим этот путь вместе, Гейдж. Я и просить не могла о лучшем партнере или лучшем отце для наших детей.
Он наклоняется, нежно целуя меня в губы.