» Любовные романы » Служебный роман » » Читать онлайн
Страница 3 из 27 Настройки

— Где следователь?

— Наверху, товарищ генерал.

Я поднимаюсь по лестнице, держась стены, чтобы не топтаться поверх следов жертвы и подозреваемого.

Захожу в огромную спальню в бежевых тонах. Кровать, которую правильнее называть траходромом, размером с мой кабинет, не меньше.

Следователь Мельник, молодой, лопоухий, с планшетом в руках, при виде меня пытается встать по стойке «смирно», уронив ручку.

— Продолжайте, — говорю я, а сам глазами ищу рыжую бестию.

Лисицына сидит на корточках у двери в ванную и светит фонариком на край ковра. На меня не оборачивается принципиально, я это вижу.

Только вот спина у неё всё равно напрягается, это видно даже сквозь мешковатый комбинезон.

— Следы ведут сюда, — говорит она Мельнику, нарочно громко и отчётливо. — В ванную. Здесь ковёр сырой. Тело перемещали. Вытирали ноги или вытирали саму жертву. В общем, изымайте ковёр целиком и полотенца тоже.

Мельник строчит в планшете.

Я жду, пока она договорит.

— Майор Лисицына.

Она нехотя поворачивается на мой голос. Лицо закрыто маской, отчего её зеленющие глаза снова забирают всё внимание.

— С понедельника ваш экспертный отдел находится в моём непосредственном подчинении. Так что по этому делу, майор, вы докладываете не только следователю, но и мне лично.

Можно, конечно, было держать это в тайне и потом наслаждаться её реакцией, но я почему-то хочу насладиться ею именно сейчас.

Лисицына молчит как партизан, а потом медленно поднимается, снова спуская маску на подбородок. Смотрит на меня прямо и с вызовом, что, опять же, не может не цеплять.

— С понедельника, — повторяет она.

— С понедельника.

— Так а сегодня суббота, товарищ генерал, — с удовольствием припечатывает она.

— Именно так. И у вас есть ровно два дня, чтобы привыкнуть.

Её глаза опасно сужаются. Я почти слышу, как у неё в голове перебираются варианты ответов, и все до одного нецензурные.

А потом она выдыхает, сцепляет руки за спиной и начинает докладывать.

Сухо, чётко, без единого лишнего слова. Как будто это не она пять минут назад обещала оформить меня подозреваемым.

Тело увозят в половине шестого.

Небо над соснами из чёрного становится серым, мокрым, тяжёлым. Опергруппа сворачивается. Следователь уезжает. Журналистов у забора тоже становится меньше.

Лёша прогревает машину у ворот, я иду к ней через двор и замечаю у забора фигуру.

Без комбинезона я узнаю её не сразу, но что-то всё равно не позволяет мне отвести взгляд слишком рано.

Джинсы, короткая тёмная куртка, явно не по погоде. Шарф, намотанный до самого носа. Ярко-рыжие волосы, освобождённые из-под капюшона, рассыпались по плечам, и мелкий дождь оседает на них блестящей пылью.

В руке у Лисицыной телефон, на экране — я вижу даже отсюда — бесконечно крутится значок поиска такси.

Да вот только ни одно такси в шесть утра не поедет в элитный посёлок через кордон журналистов. Это я знаю наверняка.

И, судя по выражению её лица, знает и она. Но упрямо стоит и ждёт.

А ещё ёжится, и я замечаю, как у неё дрожат плечи.

Без комбинезона она кажется меньше, тоньше и моложе. И совсем не той фурией, которая ночью выкручивала мне руку и орала, что сломает её.

Подхожу, останавливаюсь рядом.

— Майор, садитесь в машину. Подвезу.

Она поднимает глаза от телефона. Смотрит на меня, на машину, на Лёшу за рулём. Снова на меня, и…

…фыркает.

— Спасибо, товарищ генерал. Но с понедельника я и так буду проводить с вами больше времени, чем хотелось бы. Не будем начинать раньше срока.

Лёша за стеклом делает вид, что ничего не слышит. Но у него дёргается щека.

Любого другого за такой тон я бы уже размазал. Но смотрю на её дрожащие плечи, на мокрые рыжие пряди, на упрямо вскинутый подбородок и думаю о том, что с понедельника она моя подчинённая.

Что следующие месяцы мы будем видеться каждый день и что это дело, похоже, станет самым грязным в моей карьере, а самые неудобные для меня бумаги будет подписывать именно она.

Ссориться с ней сейчас — всё равно что поджигать дом, в котором тебе зимовать.

— Как скажете, майор, — говорю я и иду к машине.

Сажусь назад. Лёша трогается, медленно выкатываясь за ворота мимо поредевшей толпы журналистов.

Я нахожу глазами Кравцова, который всё ещё мечется у ленты, и опускаю стекло.

— Кравцов.

— Слушаю, товарищ генерал!

— Майора Лисицыну отвезёт домой ваш патруль. Прямо сейчас. И скажете ей, что это ваша инициатива.

— Так точно! А если она откажется?

— Уговорите.

Стекло поднимается, и в зеркале заднего вида я ещё успеваю увидеть, как Кравцов бежит к воротам и как рыжая голова поворачивается ему навстречу с явным подозрением.

Я откидываюсь на спинку сиденья и закрываю глаза. Колено ноет. Плечо, кстати, тоже.

Невыносимая женщина.