– Вот и прекрасно! – Обрадовался Аркадий Васильевич и тут же добавил: – Вы, доктор, если что, обращайтесь! Чем могу, помогу! У меня дома трактор имеется.
– Зачем мне трактор? – спросила Веня растерянно.
– Летом, может, и незачем, а зимой кто ж вам территорию от снега расчистит?
– Спасибо, Аркадий Васильевич, буду иметь в виду, – сказала Веня и пожала крепкую лапищу водителя.
– Зовите меня Васильевичем. Для простоты общения.
– А вас как называть? – Улыбка Валика сделалась ещё нахальнее. – Для простоты общения?
– А меня называйте Венерой Вячеславовной, – сказала она. – Сможете выговорить?
– Постараюсь! – Валик снова отвесил ей поклон. – Спокойной ночи!
Веня посмотрела на небо. Несмотря на вторую половину дня, солнце палило нещадно, до ночи было ещё ой как далеко. Странные тут обычаи. Или это дурашка Валик так прикалывается?
Пока Веня шла по дорожке к своей машинке, кожей чувствовала устремлённые на неё взгляды. Никогда ей не понять местных. Ей их не понять, а им её не принять…
Домик встретил её птичьим пением, шелестом листвы и прохладой. Очутившись на своей кухне, Веня выложила на стол гостинцы. Сальтисон интересовал её особо. Выглядел он как толстая, не пойми чем нашпигованная колбаса, но на вкус оказался изумительный. А таких ярких желтков Веня никогда в жизни не видела. Ужин из яичницы и сальтисона получился обалденно вкусный. А чашка кофе вернула Вене веру в себя и в будущее. До настоящей темноты оставалась ещё уйма времени, и она решила прогуляться по окрестностям. Именно прогуляться, а не проехаться на машине. Натянув джинсы, кроссовки и рубашку, Веня вышла за ворота и только тогда поняла, что грунтовая дорога, по которой она приехала из Помежья, заканчивается аккурат перед её домом. Дальше в разные стороны разбегались едва заметные в траве тропинки.
Веня присела прямо на травку, включила телефон и принялась изучать гугл-карту. Хотелось найти относительно безопасные подступы к реке, но куда сильнее её интересовала деревушка, о которой с такой неохотой говорил водитель Васильевич.
Если с выходом к воде Веня разобралась более-менее быстро, то с деревушкой вышла загвоздка. Не было на карте такого населённого пункта! И даже если предположить, что Замежье настолько мало, что перестало существовать как субъект, то оставшиеся дома всё равно должны быть видны со спутника. Веня крутила карту и так, и этак, но даже намёка на деревню не нашла. Зато нашла мост через Межу. От её дома он находился метрах в семистах, а на карте выглядел тонкой нитью, соединяющей оба берега реки. Веня поднялась на ноги. Что толку гадать, когда можно всё увидеть своими собственными глазами?
Одна из тропинок вывела её к настоящему перепутью, где на пересечении трёх пыльных, заросших подорожником дорог стоял немаленький такой валун. На валуне Веня разглядела выбитую, но уже едва различимую надпись. Разобрать она смогла лишь фрагмент «…как пряму… живу не бывати». Представить, что тут, вдали от цивилизации, кто-то мог развлекаться, подделывая предупреждения на придорожном камне, было сложно. Не то место. Не та аудитория. Нет ни туристов, ни паломников, ни исследователей-энтузиастов. Тогда что это? Реальный артефакт?
– Налево пойдёшь, коня потеряешь. Направо пойдёшь, жену найдёшь, – пробормотала Веня, делая несколько фоток и самого камня, и того, что осталось от надписи. Впереди, где «живу не бывати», согласно гугл-карте, и находился мост через реку. Больше того, от Помежья к мосту вела грунтовая дорога, куда более широкая, чем вот эти нехоженые тропы. Дорога эта ярче всего свидетельствовала о том, что имеются здесь и торные пути, а мостом очень даже пользуются.
Веня сунула телефон в карман и неспешным шагом направилась по центральной тропинке, именно той, которая сопровождалась зловещим предупреждением. Спустя триста метров тропинка влилась в обозначенную на карте грунтовку. Стоило признать, что дорога оказалась не особо торной, вся в рытвинах и выбоинах, с глубокими лужами в колеях. Идти по ней было не слишком удобно, но уж точно удобнее, чем ехать. То тут, то там Вене встречались еловые ветки разной степени свежести, от ещё зелёных до полностью лысых, потерявших хвою. Какую смысловую нагрузку несли эти ветки, она пока не понимала, но было в них что-то тревожное.
Наконец, за высоким кустарником появился мост. Он был старый, если не сказать древний, полностью деревянный, с настилом из массивных почерневших то ли от времени, то ли от сырости досок, с такими же чёрными перилами. Шириной мост был метра три, а длиной не больше двадцати. Сказать по правде, река, которую он пересекал, не показалась Вене особо опасной. Разумеется, милых песчаных пляжей она не увидела, но и топких берегов с увязающими в иле деревьями тоже не наблюдалось. Река, как река! Быть может, вода в ней была непривычно тёмного цвета, почти такого же, как мост. Но, вероятно, причина этого феномена кроется в её химическом составе или и вовсе является оптической иллюзией.