В просторной, залитой солнечным светом палате вдоль стен стояло четыре больничные койки. На койках сидели четыре старушки, одетые в одинаковые байковые халаты в цветочек. Такие халаты Веня видела только в старых фильмах, а в реальной жизни никогда не встречала. Оказывается, это не художественный вымысел, бывает и такое.
– Здравствуй, Тасечка! – Ближайшая к ним старушка, полненькая, румянощёкая, довольно резво вскочила со своей койки и, шаркая тапочками, направилась в их сторону. – А кого это ты к нам привела? А что за красавицу такую?
На Веню старушка смотрела с тем же благожелательным интересом, что и процедурная медсестра Афанасьевна.
– А это новый доктор, Евдокия Тихоновна, – сказала Таисия всё тем же непривычно мягким тоном. – Прислали из города вместо нашей Анечки.
Значит, Анечки. И по всему видать, Анечку тут все любили, а ей, Венечке, придётся эту любовь завоёвывать. Или не завоёвывать, а просто хорошо делать свою работу.
– Как звать? – спросила вторая старушка, сосредоточенно расправляя складки на больничном покрывале.
– Веня… – начала Веня, но под пристальным взглядом Таисии осеклась и продолжила: – Венера Вячеславовна.
– Какое красивое имя у девочки! – сказала третья старушка. На бледном лице её блуждала мечтательная улыбка, а тонкие, узловатые пальцы теребили подол халата.
– Да уж, понавыдумывают всякой ерунды, а нам запоминай! – проворчала четвёртая бабушка. От своих товарок она отличалась радикально короткой стрижкой и мрачным выражением лица. На её тумбочке корешком вверх лежала потрёпанная книга. Веня присмотрелась. Мрачная бабушка на досуге почитывала «Сто лет одиночества» Маркеса.
– Чья бы корова мычала, Олимпия! – хихикнула Евдокия Тихоновна.
– Вот я и говорю, одни понавыдумывают, а другим всю жизнь мучайся, – проворчала мрачная бабушка и, бросив на Веню быстрый взгляд, постановила: – Звать тебя буду по-простому, Веней. Не доросла ты ещё до Венеры.
Веня молча кивнула. Она старалась держать лицо, но чувствовала, как к щекам начинает приливать кровь. Сначала мымра Таисия, теперь вот мрачная Олимпия. Чудесное окружение! Просто великолепное!
– Ладно, девочки! – Таисия хлопнула в ладоши. – Готовьтесь к завтраку. А я пока покажу нашего нового доктора мальчикам.
«Мальчики», самому младшему из которых было хорошо за восемьдесят, встретили Веню весьма благосклонно. По крайней мере, к имени не придирались.
Когда Веня вслед за Таисией вышла из их палаты, за рабочим столом уже сидела постовая медсестра. Была она рыжеволосой, ярко накрашенной, в халатике, чуть более коротком, чем того требовали правила приличия и профессиональный дресс-код. Вид у медсестры был усталый и снулый. К новому доктору она не проявила абсолютно никакого интереса, поздоровалась с Таисией и тяжело опустилась на стул, всем своим видом показывая, что участвовать в осмотре отделения она не намерена. Веня вопросительно посмотрела на закрытые двери двух оставшихся палат.
– Там нет пациентов?
Прежде чем ответить, Таисия задумалась.
– Третья палата свободна, а в четвёртую вам пока рано.
– В смысле, рано? – удивилась Веня.
– Как-нибудь в другой раз. – Таисия взяла её за локоть крепкими и холодными пальцами, направляя к выходу из отделения.
Ни возмущаться, ни вырываться Веня не стала. До поры до времени.
Знакомиться с коллективом её повели в ординаторскую. Это было просторное помещение. Два рабочих стола, раскладной диван, кресло, кухонный уголок с микроволновкой, холодильником и электрочайником. В кресле уже восседал Иван Демидович, а за одним из столов сидел врач чеховской наружности: аккуратная бородка, круглые очки на узком, породистом лице, густые седые волосы. Из-под застёгнутого на все пуговицы халата выглядывал ворот белоснежной сорочки и узел галстука. Вот уж кто мог по праву претендовать на роль настоящего земского врача. Мужчина поднял на Веню усталый взгляд, слабо улыбнулся в ответ на её скромное «здравствуйте».
– Закончили осмотр? – Иван Демидович выбрался из кресла. – Ну, как вам?
И что она должна была ответить на этот вопрос? Не знала Веня, как ей. Ровным счётом ничего не понимала ни в своей нынешней жизни, ни в своём новом статусе.
– Всё хорошо, – сказала она и улыбнулась.
– Видишь, Бронислав Олегович, ей всё нравится! – Главврач довольно потёр руки. В этот момент Вене показалось, что только он один и рад её появлению в больнице. А чеховского вида доктор, выходит, и есть заведующий терапевтическим отделением.
– Похвальный оптимизм. – Вставать из-за стола Бронислав Олегович не стал. Посчитал Веню недостойной даже минимального знака внимания? На его красивом лице промелькнула гримаса то ли боли, то ли отвращения.
– Болит? – спросила Таисия с несвойственным ей участием.
– Поднывает, Тасечка, – улыбнулся ей доктор. – Наверное, к перемене погоды.