Когда наконец наступил закат — разрешённое время закрытия, — Роза захлопнула последнюю книгу с дрожащим, покорным вздохом. Это была ужасно написанная, с ужасными доводами «Проповедь против ужасного соития с орками», и как бы ей сейчас ни хотелось согласиться с её яростной, знакомой риторикой, в ней всё равно не было ничего нового. Ничего убедительного. И уж точно ничего достаточно шокирующего, чтобы развязать новую войну.
Она аккуратно положила книгу наверх стопки, расправила плечи и для верности вытащила свой экземпляр «Прекрасной леди». Прежде чем она успела передумать, Роза направилась к дальнему углу и решительно толкнула дверь.
— Пора закрываться на ночь, — объявила она в полумрак, наполненный сладостно пахнущим теплом. — Вам нужно уйти.
В сумерках было труднее разобрать выражение лица орка, но она почти физически ощущала его знакомое неодобрение, витавшее в воздухе.
— Почему я должен уходить? — отозвался его глубокий голос. — Я хочу остаться и продолжить чтение.
У Розы уже снова начинала разламываться голова, но она держалась прямо, ещё крепче прижимая книгу к груди.
— Вы не можете оставаться здесь один, — произнёс её нетвёрдый голос. — Это против правил. Вы ведь не должны нарушать правила. Помните?
Она едва могла различить эти чёрные глаза, изучающие её и поблёскивающие в тусклом свете.
— Тогда разве ты не можешь тоже остаться здесь, — сказал он, — пока я читаю?
— Нет, — отрезала Роза, — не могу. Я и так сделала для вас слишком много уступок сегодня, я устала, время закрытия пришло, и мне нужно идти обратно в пансион спать.
Если орка и тронули столь логичные доводы, он никак этого не показал, лишь продолжая пристально смотреть на неё своими нечитаемыми глазами.
— Ты можешь переспать эту ночь здесь, — произнёс он, слегка кахнув головой в сторону койки. — Я чую, что ты часто делала это с тем мужчиной.
Презрение снова закралось в его голос, и Роза подавила ответную вспышку невольного, терзающего страдания.
— Нет, — ответила она. — И если честно, орк, с какой стати, ради всех богов, мне идти на такую уступку, когда ты за всю мою сегодняшнюю доброту отплатил лишь осуждением, оскорблениями, агрессией и насмешками?!
Её голос прозвучал неровно, надтреснуто, словно ужасные поступки этого ужасного орка сегодня действительно ранили её по какой-то нелепой, непостижимой причине. И прежде чем выдать себя ещё сильнее, она повернулась и зашагала обратно к стойке выдахи, с хлопком опустив на неё свою книгу. Она даст ему четверть часа, чтобы убраться. И на этом всё.
На мгновение вокруг воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием Розы, — а затем, внезапно, раздался леденящий душу, характерный звук скрипа половиц. Прямо у неё за спиной.
Роза обернулась, слишком поздно — и снова оказалась лицом к лицу с орком. Только на этот раз между ними не было спасительного стола, не было спасительной книги, а вместо этого — она тяжело сглотнула — перед ней были лишь эта слишком тонкая бежевая туника, широкие плечи и критические чёрные глаза, поблёскивающие в её сторону сверху вниз.
Боги, какой же он огромный. Роза и без того никогда не была крупной женщиной, и в это потрясённое, застывшее мгновение её пронзила внезапная, оглушительная уверенность: этот орк может с лёгкостью поднять её, унести и запереть в той задней комнате, хочет она того или нет…
— Я желаю остаться, женщина, — произнёс он спокойно и властно, словно сам его тон окончательно решал дело. — В этих книгах сокрыто много истин, которые я должен постичь, дабы вернуть эти знания своему народу.
— Тогда, возможно, вам следовало подумать об этом раньше! — возразила Роза дрожащим от волнения голосом. — До того, как вы решили кричать на меня, насмехаться надо мной и унижать!
Крупное тело орка перед ней снова странно, невольно вздрогнуло, а тёмная голова слегка наклонилась набок. И что было более всего не по себе — этот едва уловимый, знакомый намёк на длинный, гибкий язык, который на миг показался чёрным пятном на фоне его кривящихся в усмешке губ.
— Ach, маленькая женщина, — произнёс он медленно. — Я уязвил твою гордость сегодня, прогнав тебя так, как я это сделал. Не так ли? Ты считала себя слишком хорошенькой, чтобы хоть один орк смог тебе отказать?
Что?! Роза почувствовала, как у неё внутри всё вскипело, плечи расправились, а глаза сузились, впиваясь в его раздражающе привлекательное лицо.
— Я всего лишь предлагала… взаимовыгодное деловое соглашение! — огрызнулась она. — Что, оглядываясь назад, действительно было глупой ошибкой с моей стороны. Вы вели себя по отношению ко мне исключительно грубо, оскорбительно и воинственно, и у меня нет ни малейшего желания оказывать вам какие-либо ещё услуги или проводить больше хоть минуту в вашем отвратительном, крайне неприятном обществе!
Глаза орка продолжали изучать её; его массивное тело всё ещё находилось слишком близко, а губа дёрнулась вверх, обнажая кончик острого белого клыка.