Глава 4
Маркус
Я сидел перед ноутбуком за кухонным островом в своем пентхаусе. Раз уж уснуть все равно не получалось, можно было хотя бы поработать. Но я снова не мог сосредоточиться. Солнце только-только вставало, и еще несколько часов меня никто не должен был беспокоить.
То, что работа вдруг перестала полностью захватывать мое внимание, было для меня в новинку. В поездках отвлекаться было не на что. Но мысли снова и снова возвращались к прошлому вечеру. Не мог припомнить, чтобы когда-нибудь проводил с женщиной целую ночь, не снимая одежды, и уж тем более просто разговаривая. Хотя Слоан и не была кем-то обычным.
Я почти забыл, насколько она невероятная. Умная. Независимая. И, черт возьми, до безумия сексуальная. Ее стройное тело идеально смотрелось в том красном платье с открытой спиной. Волосы были собраны в элегантную прическу, а несколько выбившихся прядей так и просились, чтобы их заправили назад. Бриллианты мерцали на фоне ее оливковой кожи.
При мысли о том, сколько границ я уже переходил, меня накрывали раздражение и, пожалуй, вина. Я думал о том, о чем не должен был даже позволять себе думать. Хотел того, чего не мог получить.
Неважно. На самом деле я ее не хотел. Она просто… застряла у меня в голове. Рано или поздно я найду способ от нее избавиться.
К тому же Слоан была под запретом. И причин хватало с избытком.
Младшая сестра моего лучшего друга.
Лучшая подруга моего младшего брата.
Внучка моего наставника.
Одни и те же мысли ходили по кругу еще пару часов, пока из коридора не донеслись шаги. Это пройдет. В этом я был уверен.
— Во сколько ты вообще просыпаешься? — спросил Генри.
Я слышал, как Ксандер вернулся ночью, а Генри, судя по всему, тоже добрался сюда в состоянии изрядного опьянения.
— Рано, — я поспешно закрыл письмо. Теперь, когда вернулся, мне стоило быть осторожнее.
— Поэтому ты всегда на два шага впереди? — Генри рассмеялся и налил себе кофе. За эти годы он стал мне семьей. Наши пьяные студенческие приключения со временем превратились в дружеское соперничество уже в профессиональной жизни.
— Еще талант помогает, — я поднял взгляд от ноутбука и самодовольно усмехнулся, после чего снова уткнулся в экран. Не то чтобы с рассвета мне удалось сделать хоть что-то полезное.
Генри уже собирался ответить, но его перебил стук в дверь, а следом раздалось раздраженное:
— Ксандер Филипп Саттон!
Слоан.
Генри пошел открывать.
— Он еще не встал? — спросила Слоан. Она скользнула мимо него прямо на кухню, хмуря брови. Черные как смоль волосы спадали ей почти до середины спины и слегка завивались на концах. Желтое платье особенно ярко смотрелось на ее коже. И для такой погоды было неприлично коротким.
— Я принесла сконы, — она поставила коробку на столешницу передо мной, и голос мгновенно стал веселее. — Решила, что они помогут впитать все, чем вы трое вчера заливались.
— С чего ты вообще взяла, что он здесь? — спросил Генри. — Вы разве не остановились в «Ritz»? — он опустил взгляд на телефон и тут же отвлекся.
Она пожала плечами.
— Он написал ночью, что здесь.
— И что он натворил на этот раз? — невозмутимо спросил я.
— О, ничего, — ее карие глаза засверкали озорством. — Просто я рассчитывала, что у него похмелье, а такую возможность помучить его нельзя упускать. К тому же мы идем на бранч с Шарли.
— Может, вы с Ксандером уже просто поженитесь? — Генри раздраженно вздохнул, посмотрел на телефон и сунул его обратно в карман.
Я подавился сконом.
«Присмотри за моей девочкой» все еще звучало у меня в голове. «Моя девочка». Я старался не думать о Слоан и Ксандере как о паре, хотя прекрасно понимал, что такой вариант вполне реален. Иногда он казался почти неизбежным.
Меня это не должно было волновать.
И не волновало.
Они оба фыркнули на само предположение. Годами им приходилось отбиваться от вопросов об их отношениях. Оба уверяли, что что-либо кроме дружбы между ними просто нелепо. Но разве такая связь могла быть чисто платонической? Как вообще можно было не хотеть со Слоан большего?
Она была красивой, острой на язык и неутомимо спорила буквально со всем.
Граней в ней было больше, чем в алмазе Хоуп. И она была такой же безупречной и такой же редкой.
Нужно быть сумасшедшим, чтобы в нее не влюбиться.
Гипотетически.
Слоан громко рассмеялась.
— Хоть раз избавь меня от семейной опеки, — простонал Генри.
Она шлепнула его по затылку.
— Может, если бы ты перестал попадать в газеты, мне не приходилось бы разгребать твои пиар-катастрофы.
Генри имел привычку снимать стресс не самыми здоровыми способами. В основном алкоголем и женщинами. Для любого человека это было бы проблемой, а с учетом того, насколько публичной была их семья, могло стать настоящей катастрофой.
Он закатил глаза.