— Не переживай. Я передал ему от тебя привет, — его улыбка лучилась самоуверенностью человека, который прекрасно знает, что делает. По позвоночнику пробежала дрожь.
И тут я заметила в углу стола знакомый коричневый блокнот, почти спрятанный из виду.
Тот самый, который много лет назад подарила ему, когда мы с Ксандером были в Париже. Маркусу было невозможно выбирать подарки – ему ничего не было нужно. Этот блокнот привлек мое внимание, потому что напомнил дневники их матери. Увидев его, я сразу подумала о Маркусе. Я ожидала, что он будет пылиться где-нибудь на полке. Маркус никогда не выбрасывал то, что кто-то из нас ему дарил. Просто аккуратно убирал подальше с глаз.
Интересно, помнил ли он, что это мой подарок.
— Он все еще у тебя? — вслух удивилась я.
Маркус посмотрел на блокнот.
— Там еще остались чистые страницы, — он пожал плечами. — Мне нужно поработать. Ты будешь в порядке?
Я кивнула.
— Ты ведь не можешь отгонять от меня всех мужчин, с которыми я хожу на свидания. Понимаешь?
— Посмотрим, — он поднялся из-за стола, остановился за моим стулом и поставил руки по обе стороны от меня. Когда Маркус наклонился и прошептал мне на ухо, горячее дыхание скользнуло по шее. — Поправляйся, юрист.
Пальцы ног под столом поджались. Все тело задрожало, пока его шаги удалялись по коридору.
Я уснула прямо за столом.
Ничего не могла с собой поделать. После алкоголя я всегда плохо спала, а мягкая обивка обеденных стульев оказалась на удивление удобной. В сочетании одно с другим быстро убаюкало меня.
Голова лежала на сложенных руках. Не знаю, сколько я проспала, но проснулась от того, что чья-то ладонь медленно поглаживала меня по боку вверх и вниз.
— Слоан, — горячее дыхание коснулось уха. Теплая щекотка у основания шеи заставила еще сильнее пожалеть о похмелье. Вот так просыпаться было бы приятно.
По тому, как он произнес мое имя, я поняла: Маркус улыбается. Он сводил меня с ума и прекрасно это знал. Его большое тело нависало надо мной.
Я не открывала глаз, наслаждаясь ощущением.
— М-м-м.
Он тихо рассмеялся.
— Генри будет здесь через двадцать минут.
Я резко подскочила и едва его не ударила. Грохот в голове вернулся с десятикратной силой.
— Расслабься, — продолжил Маркус. — Я сказал ему, что ты вымоталась и осталась здесь.
— Это было жестоко, — я потерла голову, гадая, зачем Генри понадобилось приезжать. А потом напомнила себе, что они вообще-то лучшие друзья и у них есть свои ритуалы, как у нас с Ксандером.
Маркус снова сел на свое место.
— Лучше себя чувствуешь?
Я зевнула.
— Я бы еще поспала за столом.
Он снова рассмеялся. От этой улыбки я порадовалась, что уже сижу. Когда мы оставались вдвоем, атмосфера совсем не походила на ту, что возникала рядом с Ксандером и Генри. Маркус расслаблялся, становился легким и приветливым. И я невольно задумалась, так ли все было бы, если бы я чаще просыпалась здесь.
В наших перепалках было что-то, что придавало мне смелости.
— Почему я вижу эту улыбку только в такие редкие моменты?
Он пожал плечами.
— Наверное, берегу их.
Для меня?
Продлилось это недолго. Стоило услышать, как открылась дверь и Генри впустили внутрь, лицо Маркуса изменилось. Он весь преобразился, будто вся игривость мгновенно покинула тело. Может, он и правда берег ее до следующего раза, когда мы останемся вдвоем.
Генри подошел к столу, окинул взглядом мой слегка растрепанный вид и усмехнулся.
— Напилась на рабочем мероприятии?
Он сел напротив меня.
— Это была вечеринка, и я вела себя как настоящая леди, — я посмотрела на Маркуса. Его серьезное, притворно безразличное выражение едва не треснуло от улыбки. — Правда, Маркус?
— Что-то вроде того.
— Настолько, что Маркусу пришлось увезти тебя домой? — парировал Генри.
Может, Маркус сам хотел увезти меня домой.
Будто прочитав мои мысли, Маркус бросил на меня взгляд. Ладно, вслух я этого не скажу.
Но язык прикусывать все равно не собиралась. Не в моем стиле.
— Раз уж тебя так волнуют все, кому я доставляю неудобства, что, по-твоему, хуже: проснуться в гостевой спальне Маркуса или в спальне мужчины, с которым я пришла?
Не понравилось обоим. Два зайца одной дерзкой репликой. Я собой гордилась.
— Генри, отстань от нее. У нее похмелье, — голос Маркуса оставался равнодушным.
— Ты с ней слишком добрый, — небрежно заметил Генри, будто меня вообще не было рядом и я не могла его слышать.
Маркус ответил безразличным пожатием плеч.
Несколько минут я терпела их разговоры о работе, а потом решила отправиться домой и прийти в себя. Когда я уходила, взгляд Маркуса еще долго оставался на мне.
Глава 24
Маркус
Через несколько дней после Нового года мы со Слоан встретились в частном ангаре аэропорта, чтобы лететь на моем самолете в Лондон.