— А где твоя спутница? — в голосе слышался нажим, а глаза обезоруживали. Может, судебными процессами она и не занималась, но допрашивать умела превосходно. По крайней мере, меня.
— Без понятия.
— Тогда зачем ты прогнал моего спутника? — в глазах загорелся знакомый азарт – так она смотрела, когда собиралась выиграть.
— Я никого не прогонял, — он ушел сам. И правильно сделал, если хотел остаться мужчиной с двумя руками и пульсом.
— То есть ты не против, если я вернусь и найду его? — спросила она, наверняка прекрасно понимая, что провоцирует меня. Я не ответил. Слоан приподняла брови и уже развернулась на поиски Эштона, но я поймал ее за руку.
— Юрист, — медленно предупредил я. Я ревновал, и она это знала. Слоан радостно хихикнула, довольная победой, и повернулась обратно. Потом указала на бар в противоположной стороне от той, куда скрылся ее спутник.
Через час мне удалось окончательно украсть ее у Эштона и найти уединенный уголок, где Слоан принадлежала только мне. Мы сидели на мягкой стеганой кушетке в коридоре перед бальным залом. Она прислонилась спиной к углу, а моя рука непринужденно лежала у нее на талии. Где бы ни проходила граница допустимого, я уже отодвинул ее примерно на милю дальше.
Слоан, похоже, не возражала. Наоборот, будто подталкивала меня продолжать.
Мы оба были свободны, а мое предположение, что время избавит меня от этих чувств, оказалось совершенно ошибочным. Границы, которые я не должен был переходить, казались пустяком, когда она была так близко.
— Как ты вообще выдерживаешь столько подобных мероприятий? — я заправил ей прядь за ухо. На этот раз она не вздрогнула. Я никак не мог перестать прикасаться к ней или искать повод оказаться ближе. Я игнорировал то, что причиняло боль, и тянулся к тому, что приносило удовольствие. А Слоан приносила удовольствие. — По крайней мере, сегодня компания у меня хорошая.
— Вообще-то мы с Ксандером играем на таких вечерах в одну игру.
— Мне точно стоит это знать?
Уголки ее губ поползли вверх.
— Называется «Выпей и соблазни». Я выбираю кого-нибудь тебе, а ты – мне. Кто первым переспит со своей целью, тот и победил.
Все тело напряглось. Я убью Ксандера.
Что это, блять, вообще за игра? И я даже не хотел думать, какой там счет.
— Хочешь сыграть? — я не мог понять, говорит она серьезно или нет. Иногда ее глаза рассказывали мне все, что я хотел знать. А в следующую секунду превращались в бездонную пропасть.
Стоило разговору затихнуть, как один из нас тут же выбивал почву из-под ног другого. Я раздвигал физические границы, а она – все остальные.
— Ты несерьезно, — сухо заявил я. Если бы Слоан действительно хотела сыграть, уже вернулась бы к своему спутнику. — Ты меня провоцируешь.
— Правда? — на ее соблазнительных красных губах появилась азартная улыбка. Мне понадобилась вся сила воли, чтобы не накрыть их своими и не заставить ее проглотить каждую дерзкую реплику, которую она приготовила. — И зачем мне это делать?
— Наверное, по той же причине, по которой я прогнал твоего спутника, — я провел пальцем по краю ее колье. Потом снова посмотрел в блестящие карие глаза, наклонился ближе и почувствовал, как Слоан слегка потянула меня за лацкан.
С ее губ сорвался тихий стон, когда мои губы едва коснулись ее. Шум из бального зала выдернул нас из этого мгновения, а следом начался обратный отсчет. Слоан посмотрела в сторону дверей и вздохнула.
— Наверное, мне стоит найти своего спутника. Все-таки новогодний поцелуй и все такое.
— Даже не мечтай, — я крепче обхватил ее за талию и притянул к себе, коротко поцеловав в губы. Слишком коротко. Слоан придвинулась ближе, будто ее губы просили поцеловать их снова. По-настоящему. Теперь, когда я знал, что они настолько же мягкие, как выглядят, устоять было почти невозможно.
Через мгновение она улыбнулась, даже не пытаясь отстраниться.
— С Новым годом, Слоан, — прошептал я.
— С Новым годом, Маркус.
Никогда мне не нравился ни один звук так сильно, как мое имя на ее губах.
Глава 23
Слоан
На следующее утро я проснулась от солнечных лучей, пробивавшихся в комнату и впивавшихся в глаза, словно ножи. Ужасная пульсация в голове становилась все сильнее.
Но стоило открыть глаза и увидеть незнакомую комнату, как боль мгновенно забылась, уступив место панике.
Где я?
Я попыталась собрать воедино воспоминания о прошлой ночи и отчетливо вспомнила, как садилась в машину с Маркусом. В голове уже вспыхнула совсем другая тревога, но тут я поняла, что нахожусь в гостевой спальне. В гостевой спальне Маркуса. Я с громким облегчением выдохнула. Ничего непоправимого не случилось – и ни с кем, если уж выражаться точнее.
На комоде лежала сменная одежда. Я осторожно выбралась из кровати, придержалась за тумбочку, чтобы устоять на нетвердых ногах, и подошла переодеться.