Они явно переживали из-за того, что Генри предстояло возглавить компанию, но причины настоящей тревоги я не понимала. Дед с отцом часто недооценивали нас обоих – или, наоборот, требовали слишком многого. Так или иначе, рядом с ними мы постоянно чувствовали, что обязаны что-то доказывать. Я наконец поняла, что мое нездоровое соперничество с Генри не помогает никому. А навыки у нас во многом пересекались.
Я могла быть полезна. И хотела помочь.
Дед открыл рот и чуть выпрямился, будто собирался что-то сказать, но потом замешкался.
— Нет. Ничего.
Это меня задело. Было ощущение, что он не доверяет мне настолько, чтобы поручить что-то важное. Я еще не доказала, что достойна этого. Знакомая обида уже поднималась внутри, едва удерживаемая под контролем.
Но не было смысла снова пережевывать прошлое. Мы и так слишком много раз из-за этого спорили. Я проглотила раздражение. Изобразила самую убедительную улыбку и кивнула.
Я спустилась в лобби на частном лифте. Из-за раздражения я так и забыла переодеться из этого кошмарного наряда.
— Слоан? — окликнул Генри. Уткнувшись в телефон, я даже не заметила, что прошла прямо мимо него и Маркуса. — Ты что здесь делаешь?
Наверное, они вернулись с позднего обеда или чего-то такого. Было приятно видеть их вместе. Генри выглядел счастливее, а Маркус выглядел…
Соберись.
— Заседание «Junior League». Потом заехала к деду, — я смотрела на Генри, но заметила, как взгляд Маркуса опустился на меня.
Костюмы будто были созданы для Маркуса. Сегодня на нем был темно-синий. В руке он держал кофе навынос, и бицепс натягивал ткань рукава. Интересно, каково было бы провести ладонями по этим рукам. Или почувствовать, как он поднимает меня ими.
Генри окинул взглядом мой наряд и сочувственно улыбнулся.
— Ты хорошо выглядишь, — голос Маркуса звучал доброжелательно, но улыбка едва скрывала смех.
Меня затошнило от унижения. Если это была шутка, вышла она отвратительно.
— Ну, было весело, — голос стал резче.
Я развернулась на каблуках, но чья-то рука поймала меня за локоть. Генри.
— Уже поздно. Пусть Уинстон тебя отвезет, — сказал он, кивнув в сторону своего водителя.
— На машине будет в два раза дольше. Я пойду пешком, — я сбросила его руку и отмахнулась. Солнце уже село, и, видимо, мне не доверяли даже прогулку в сумерках без сопровождения.
— Почему ты такая упрямая?
— Это не упрямство. На машине ехать час, — огрызнулась я.
— Я ее провожу, — вмешался Маркус, прерывая очередную перепалку наследников прямо в лобби. — Ее фирма недалеко от моего офиса.
Наша с Генри перепалка на глазах у всех выглядела бы ужасно, и Маркус это понимал. Как всегда, на шаг впереди.
Генри вздохнул.
— Спасибо.
Он развернулся, шумно выдохнул и направился к своему офису.
— Ладно, — рявкнула я Маркусу. Если уж мне предстояло идти с ним по улицам Нью-Йорка, то точно не в таком виде. — Мне нужно снять этот жакет.
Не дожидаясь ответа, я направилась в туалет в лобби.
Глава 17
Маркус
Слоан переоделась. И теперь я чувствовал себя еще большим придурком из-за того, что посмеялся над ее нарядом. Хотел поддразнить, а в итоге обидел. Не лучший способ попытаться наладить с ней дружбу – настоящую, не основанную на том, что она сестра Генри или лучшая подруга Ксандера.
Или ты просто пытаешься снова ее оттолкнуть.
Мне так было бы проще. Но теперь, когда я решил остаться, держаться от нее подальше стало практически невозможно.
Мы отошли от здания уже на квартал, а она ни разу на меня не посмотрела.
— Я не хотел тебя задеть.
— Когда смеялся над моим нарядом? — огрызнулась Слоан. — Не нужно ходить на уроки этикета, чтобы понимать: смеяться над человеком невежливо.
— Просто ты выглядела непривычно, — выпалил я. Лучше не стало. Почему я вообще нервничал? Меня ничто не заставляло нервничать. Но слова вылетали изо рта, и остановить их я не мог. — Но все равно хорошо.
Хорошо? Черт. Любое другое слово подошло бы лучше.
Не мог же я сказать ей, что она выглядит чертовски сногсшибательно, что бы ни надела.
Несколько минут Слоан молчала, а потом раздраженно посмотрела на меня.
— Я знаю, что выглядела нелепо. В этом отвратительном жакете никто не может выглядеть хорошо.
Только тогда я заметил, что на ней платье и она, скорее всего, мерзнет. Я снял пиджак и накинул ей на плечи прежде, чем она успела упрямо возразить.
— Прости.
Еще несколько кварталов мы прошли молча. Мне нравилось, как она выглядит в моем пиджаке. Он почти поглощал ее стройную фигуру, и мысли сами собой перескочили на то, как на ней смотрелась бы одна из моих футболок. Внутри шевельнулось собственническое чувство, какого я никогда прежде не испытывал. И на которое в отношении нее не имел никакого права.
На перекрестке она остановилась и повернулась ко мне.
— Я не иду в фирму.
— А куда ты идешь?
— У меня планы. Выпить кое с кем, — она принялась теребить пальцы.