— Даже не знаю, — рассмеялась я, вспоминая. Один из младших юристов спросил меня что-то по судебному делу. Это было не моей специализацией, поэтому я отправила его к Майе Малхотре, одной из наших старших юристов. Она была потрясающим специалистом и, кстати, младшей сестрой Рохана. Не знаю, почему эта встреча так меня раздражала, но он явно был недоволен тем, что я отказалась ему помогать. Наглости ему было не занимать, и мне это не понравилось. Правда, стало немного жаль, что теперь он превратился в проблему Майи. — Твоя дочь сводит меня с ума.
Он рассмеялся и опустился рядом со мной на колени. Провел ладонью по моему животу, и наша малышка пнула прямо под его рукой.
— Может, она напоминает тебе, что пора сбавить темп.
Почти каждый вечер он пытался уговорить меня уйти в декрет пораньше. До родов оставалось три недели, и, наверное, мне действительно стоило это сделать, но я ненавидела саму мысль о том, что кто-то другой будет выполнять мою работу. К тому же я прекрасно себя чувствовала.
— Врач сказал, что со мной все хорошо.
Он снова вздохнул. Почти каждый вечер мы по кругу вели один и тот же разговор.
— Почему бы нам не взять выходной до конца дня?
Это тоже было чем-то новым. После того как мы съехались, мы сохранили наш ритуал и иногда готовили ужин вместе. Чем бы ни занимались, оба старались быть дома примерно к семи. После новости о беременности Маркус стал гораздо охотнее делегировать работу и почти каждый день заходил ко мне в офис, чтобы забрать домой.
Каждый раз, когда он хотел, чтобы я сбавила темп, он сбавлял его вместе со мной.
— Старшие партнеры провели совещание, — я ушла из офиса не только из-за идиотского вопроса одного из младших юристов. — В следующем году, когда будут выбирать управляющего партнера, я в шорт-листе.
На мгновение он просиял. Я провела рукой по его волосам и вздохнула.
Его улыбка превратилась в понимающую ухмылку.
— Ты не хочешь стать генеральным директором фирмы?
По сути, управляющий партнер именно им и был. Эта должность означала отойти от непосредственной юридической работы. Я буду руководить. Принимать одни из самых важных решений о том, куда движется фирма. Мое влияние станет глобальным.
Звучало ужасно. Я любила свою работу и не хотела отказываться от нее ради управления фирмой. Глядя на Генри и Маркуса, я с каждым днем все сильнее радовалась, что эта чаша меня миновала. Оказалось, у меня уже было все, чего я хотела.
И я была довольна собой.
— Без обид, но твоя работа – отстой.
Он рассмеялся – низко и радостно. Услышав его, наша малышка пнула меня в живот.
— Тогда откажись.
Я кивнула. Именно это я и собиралась сделать.
— Пойдем. Поехали домой.
Маркус убрал кресло из-под моих ног и помог мне подняться. Я провела ладонями вверх по его груди и удовлетворенно вздохнула. Он коротко поцеловал меня в губы.
Маркус сказал что-то своему ассистенту и присоединился ко мне у лифта.
— Опять короткий рабочий день, Саттон? — поддразнила я.
Он обнял меня одной рукой и поцеловал в макушку.
Маркус снова рассмеялся. Малышка так и не перестала пинаться.
— Я не против дать Генри немного времени, чтобы меня догнать.
Маркус. Еще 2 года спустя
— Нет! Эту, — карие глаза Миры метнулись к книгам на верхних полках. Она проигнорировала ряды подходящих ей по возрасту книг, которыми мы заполнили нижние полки, и указала на одну из книг Слоан. Ту самую, которую я подарил ей, когда мы были в Лондоне.
За последние несколько приездов мы переставили книги на огромном стеллаже в старом кабинете моих родителей. Дневники матери и ее любимые книги перенесли повыше. Слоан заполнила доступные Мире полки подходящими для нее книгами, но Миру они совершенно не интересовали. Она была неутомимой спорщицей, точь-в-точь как ее мать.
Она подпрыгнула, пытаясь дотянуться до книги, которую заприметила, а когда не получилось, повернулась ко мне с требовательной улыбкой.
— Папа! Наверх.
Удивительно, какую власть надо мной имел двухлетний ребенок. Я послушно выполнил приказ, поднял ее и помог достать нужную книгу.
— Солнышко, — я сел в кресло у окна. Мира провела ладошкой по обложке, потом посмотрела на меня и улыбнулась. Маленькая копия своей матери. — Она немного длинновата. Скоро приедет дядя Ксандер.
Ее лицо тут же озарилось. Ксандер баловал ее безбожно. Она была первым ребенком в семье, поэтому Генри и Ксандер соревновались за звание любимого дяди. Генри покупал ей все, что она хотела. Ксандер позволял жить вообще без правил.
— Снег? — спросила Мира, повернувшись к окну. Обычно так рано зимой снега еще не бывало, но Ксандеру нравилось быть тем, кто способен менять для нее погоду. В прошлом году он нанял сотрудников горнолыжного курорта, чтобы они покрыли снегом весь участок вокруг дома.
Я кивнул.
В тот год, когда мы со Слоан обручились, мы решили провести Рождество в доме моих родителей. Тогда это должно было стать просто чем-то приятным на праздник, но с тех пор превратилось в традицию.