Сейчас единственное, чего мне хочется, — продолжать прижиматься к нему.
— Ты в порядке? — почти шепотом спрашивает он.
Мои губы настолько близко к его, что мне кажется, каждый мой выдох тут же становится и его дыханием.
Я хочу, чтобы он меня поцеловал.
Но знаю, что первым он этого не сделает.
— Это вообще-то ты весь в крови.
Я стараюсь говорить непринужденно.
Я буквально не могу отвести от него взгляд. То, как сильно бьется мое сердце только потому, что он рядом, должно было бы меня насторожить, но мне все равно.
— Она не моя.
Больше он ничего не добавляет, а я лишь слегка киваю, потому что понимаю, что именно он пытается мне сказать.
Так он проверяет меня. Проверяет, сбегу ли я после этого признания.
Прежняя Луна сбежала бы, как бы сильно ни хотела его.
Но нынешняя Луна понимает кое-что другое: когда живешь в мире чудовищ, полезно иметь одно чудовище, которое прикрывает тебе спину.
Рокси права. Я сбежала из этого мира, а он каким-то образом все равно меня настиг. Когда я рядом с Романом, мои мысли успокаиваются.
Этот мужчина, который, как я знаю, только что вернулся после того, как пытал кого-то, но при этом делает комплимент моим духам.
Этот мужчина, который, я почти уверена, рассказал Феликсу, какой кофе я люблю, хотя до сих пор остается загадкой, откуда он вообще это знает.
Этот мужчина, который держал меня в объятиях и шептал мое имя, пока я не пришла в себя после приступа паники.
Поэтому я делаю то, чего прежняя Луна никогда бы не сделала.
Делаю это ради нынешней Луны, которая, глядя на этого мужчину, чувствует лишь тепло.
И физическое, и эмоциональное.
Я не даю ему времени отстраниться, поднимаюсь на носочки и мягко касаюсь своими губами его губ.
Все его тело мгновенно напрягается, и мне нравится осознавать, что я обладаю над ним такой властью.
Пытаясь унять собственное волнение, я осторожно прикусываю его нижнюю губу. Этого оказывается достаточно.
Его взгляд превращается в настоящий ураган и полностью поглощает меня.
Я закрываю глаза, потому что ощущения от поцелуя захлестывают меня.
Он захлестывает меня.
Я думала, что наш первый поцелуй мог оказаться случайной удачей. Что второй просто не может быть таким же всеобъемлющим. Что невозможно снова почувствовать, будто во время поцелуя его губы сливаются с моими. Будто моя душа хочет покинуть тело лишь для того, чтобы оказаться ближе к его душе.
Судя по тому, насколько слаженно мы двигаемся, кажется, будто мы проделывали это уже бесчисленное количество раз. Будто я целовала его тысячу раз, настолько хорошо его губы словно знают мои.
Может быть, в другой жизни.
Это единственная мысль, которая приходит мне в голову, когда его ладони обхватывают мою шею, направляя наш поцелуй.
Его язык танцует с моим, пальцы касаются моей шеи, а все пережитые этой ночью эмоции заставляют меня издать звук — что-то среднее между стоном и вздохом.
Я знаю, что рано или поздно нам придется оторваться друг от друга, чтобы вдохнуть, и когда это наконец происходит, я судорожно втягиваю воздух, будто долгое время провела под водой.
Именно так я себя и чувствую.
Голова кружится, и я уверена, что ноги вот-вот подкосятся.
Этот мужчина не просто целует.
Он пожирает.
Его губы ласкают каждый сантиметр моей кожи, словно он пытается навсегда запомнить этот момент.
— Моя, — заявляет он.
Хотя это звучит властно, я все равно слышу в его слове едва заметный вопрос.
И понимаю: так он оставляет дверь приоткрытой, позволяя мне уйти, если я захочу.
Но я не хочу.
Не тогда, когда все мое тело вспыхивает огнем от одного его присутствия.
Не тогда, когда только рядом с ним я чувствую этот покой.
Не тогда, когда, как и сказала Анушка, что-то в моей душе тянется к его душе и заполняет ту пустоту внутри меня.
— Твоя! Пока ты сам меня хочешь, — отвечаю я, осторожно обхватывая его лицо ладонями.
Потому что во мне слишком много неуверенности, слишком много всего со мной произошло, чтобы я могла поверить, что такой мужчина, как Роман — мужчина, в котором есть абсолютно все и который может получить любую женщину, — действительно будет доволен тревожной ходячей бомбой, обожающей мексиканскую еду.
Он хмурит брови и мягко проводит пальцем по моей нижней губе.
— Я знаю все, что сейчас творится в этой твоей голове, и могу гарантировать: ты только что подписала пожизненный контракт. Не существует мира, в котором ты мне надоешь.
По его взгляду я понимаю, что он говорит серьезно. В его глазах нет ни лжи, ни предательства.
Только обожание.
И я не понимаю почему.
Как такой внушительный мужчина, настолько уверенный в себе, обладающий практически безграничными возможностями, может хотеть такую слабую женщину, как я?
Потому что я слабая.