На заднем плане слышится крик.
Меня накрывает чувство вины от осознания, что я снова отвлекаю Романа. Вместо того чтобы заниматься своими делами, разбираться с предателем, который может поставить под угрозу всю его организацию, ему приходится отвечать на мои звонки.
Боже, я чувствую себя такой жалкой, но альтернативой было бы сорваться с места и попытаться справиться со всем самой.
Потому что, как бы сильно мне ни хотелось это отрицать, именно таким был мой первый порыв.
Не позволять никому разбираться с моими ошибками.
Никого не беспокоить.
Но во мне все же сохранилась крупица здравого смысла, и Роман — единственный, кто способен мне помочь.
Через несколько мгновений я слышу шаги и понимаю, что он взял телефон.
Едва до меня доносится его первый вдох, я позволяю всему своему отчаянию и страху прозвучать в голосе.
— Он забрал Рокси.
— Я сейчас приеду. И не смей выходить из дома, пока я не буду там. Ясно, Луна? — говорит он, и его властный тон — именно то, что мне сейчас нужно, чтобы не сорваться с места.
Если с Рокси что-нибудь случится из-за меня… Нет. Я отказываюсь верить, что он причинит ей боль...
Но кого я обманываю?
Я лучше всех знаю, насколько нестабилен Эйден. Если бы вы встретили его на улице, то поклялись бы, что перед вами самый обычный человек. Наверное, работает в офисе, встречается с девушкой, а дома его ждет щенок.
Мнение людей изменилось бы кардинально, если бы они узнали, что тот самый человек, который так приветливо улыбается им на улице, продал меня польской мафии, чтобы расплатиться со своими долгами.
Я чувствую, что еще немного — и у меня случится нервный срыв.
Кажется, я уже протерла дыры в деревянном полу кабинета Романа, пока ходила туда-сюда, а в груди поселилась настоящая физическая боль.
Держись, Рокси.
Спустя целую вечность, которая на самом деле длится всего восемнадцать минут, я слышу звук машины и вижу, как Роман выходит из своего внедорожника.
Его взгляд автоматически поднимается к окну кабинета, где нахожусь я. Хотела бы я быть сильнее, но, когда вижу его, глаза застилают слезы.
Этот мужчина, который несет на своих плечах тяжесть всего мира, всегда приходит, когда он мне нужен.
Сердце вот-вот разорвется — отчасти из-за стресса, потому что я не знаю, как смогу убедить Эйдена отпустить Рокси, а отчасти от любви.
Потому что, хотя я еще не говорила Роману, я уверена, что он видит по моим глазам: я люблю его.
Понятия не имею, способен ли он распознать это чувство, но я его точно распознаю. Каждый раз, когда я его вижу, мое сердце исполняет маленький счастливый танец.
Дверь кабинета открывается, и одного его присутствия хватает, чтобы изменить всю атмосферу в комнате. Его взгляд останавливается на моем лице, и черты мгновенно каменеют.
Почему он так на меня смотрит?
Все мои сомнения начинают нашептывать, что я помешала ему, что он злится на меня за то, что я оторвала его от допроса Льва.
— Прости. Я бы не стала тебя беспокоить, клянусь, просто...
Я начинаю говорить, потому что ничего не могу с собой поделать, но он делает несколько шагов ко мне. Его рука обхватывает мою талию и притягивает к себе.
— Какого черта ты извиняешься?
Голос у него спокойный, но в нем слышится что-то еще. Нотка недовольства.
— За то, что беспокою тебя из-за этого. Я бы поехала одна, просто...
Его ладони обхватывают мою челюсть и приподнимают лицо, пока наши губы не оказываются на расстоянии миллиметра друг от друга.
Тепло его выдоха касается моей кожи и смешивается с моим поверхностным дыханием. Под его пальцами трепещет мой пульс, а каждый общий вдох заставляет электрические искры пробегать по венам.
— Я хочу, чтобы ты беспокоила меня каждый раз. Хочу быть единственным, к кому ты обращаешься, когда у тебя проблема. Я хочу, чтобы каждая клетка твоего тела знала: я могу находиться на другом конце земли, но, если понадоблюсь тебе, я разрежу этот мир пополам, лишь бы добраться до тебя, Луна, — заявляет он, глядя мне прямо в глаза, и не дает ни времени перевести дыхание, ни возможности ответить, хотя я даже не знаю, что можно сказать на такое.
Мое сердце тает, и кажется, что я превратилась в сплошную гору эмоций, потому что в тот самый момент, когда я собираюсь коснуться его губ, мой рот решает, что посреди этого кризиса наступил идеальный момент признаться в своих чувствах.
— Кажется, я тебя люблю.
Его глаза широко распахиваются и опасно вспыхивают. На лице появляется ухмылка, а язык скользит по нижней губе.
— Только кажется? — спрашивает он, не отводя от меня глаз.
— Ладно. Я уверена, — шепчу я и преодолеваю крошечное расстояние между нами, чтобы поцеловать его.
Его пальцы оставляют огненный след на моем бедре, и каждое прикосновение заставляет электричество пробегать под кожей.