С каждым шагом, сокращающим расстояние между нами, мое сердце пропускает удар. Мне приходится заставлять себя держать руки неподвижно, не тянуться к нему и не дрожать.
— Назови мне имя, — молниеносно требует он, обхватывая ладонями мое лицо.
Я смотрю на мужчину, который поднимал меня с пола каждый раз, когда я падала. Который после того, как отец отдалился от меня, собирал мое разбитое сердце по кусочкам. Который притягивал меня к себе всякий раз, когда я пыталась его оттолкнуть. Который никогда от меня не отказывался.
Всю дорогу сюда я продумывала, как начать этот разговор. Как облечь все в слова, чтобы не прозвучать безумной, чтобы не показалось, будто я окончательно сошла с ума. Но когда машина подъехала к зданию моего офиса, внутри меня словно что-то встало на свои места, и я поняла, что должна бежать к нему.
— Я вспомнила, — шепчу я, не в силах отвести взгляд.
Он хмурится. Наверное, я действительно выгляжу сумасшедшей: улыбаюсь сквозь слезы, а руки отчаянно дрожат.
— Ты вспомнила, — тихо повторяет он.
— Тебя.
— Меня, — шепчет он, и его глаза расширяются от чего-то похожего на изумление.
Его тело рядом со мной каменеет, но я заставляю себя продолжить.
— Причину, по которой ты улыбаешься... — начинаю я, но он перебивает меня.
— Это ты. — Его голос срывается. — Это всегда была ты. Ты правда вспомнила?
Его глаза блестят от слез. Я притягиваю его к себе, пока наши лбы не соприкасаются, пытаясь найти смелость и слова, чтобы рассказать ему обо всем, что переполняет мое сердце.
— Я люблю тебя. Думаю, я полюбила тебя с первого мгновения, когда увидела в шесть лет. Полюбила, когда ты впервые мне улыбнулся. Я любила твой смех, твою перевязанную руку и то, что уже тогда знала: ты будешь меня защищать. Что однажды ты станешь моим мужем. — Мне приходится сглотнуть ком, подступивший к горлу. — Я любила тебя, когда все мои отношения заканчивались неудачей, потому что никто из них не был тобой. Я любила тебя, когда ты признался мне в любви на той кожевенной фабрике. И я люблю тебя сейчас.
Я глубоко вдыхаю. На моих глазах его взгляд наполняется эмоциями: слезами и еще каким-то настолько сильным чувством, что по всему моему телу пробегает дрожь.
Потому что, хотя мой разум по непонятным мне причинам забыл его, моя душа всегда чувствовала себя рядом с ним в безопасности. Моя душа никогда не забывала обещания, данного той ночью.
Его ладони чуть крепче сжимают мои щеки.
— Я люблю тебя, потому что той ночью ты спасла меня. Потому что той ночью маленький солнечный лучик выбрал меня своим мужем. Навсегда. Потому что ты не увидела грязи и крови на моих руках. Ты увидела что-то, достойное поцелуя, достойное того, чтобы поцеловать белую повязку. Мне никогда не хватит слов, чтобы описать свои чувства к тебе, и, черт возьми, я даже не стал бы пытаться объяснить их кому-то другому. Но ты — каждый мой вдох. Ты — каждая клеточка моего тела. Ты для меня все. И всегда была всем, — заканчивает он шепотом.
Как я могла забыть его? Как мой разум сумел настолько полностью стереть его из памяти? Как?
Ведь даже моя кожа узнала его с первого мгновения. Теперь я наконец понимаю, почему с самого начала флиртовала с ним. Потому что он принадлежал мне уже столько лет. Все эти годы я ждала, когда он появится, когда придет и остановит эту мучительную боль, с которой кровоточила пустота внутри меня.
— В ту ночь ты так и не встала на одно колено, — шепчет он, почти смеясь у самых моих губ.
Я закатываю глаза, но, пока его ладони все еще обхватывают мое лицо, пытаюсь опуститься на колено. Его глаза удивленно расширяются.
— Даже не смей, — рычит он. — Если кто-то из нас и будет стоять на коленях, то только я. Никогда не ты.
Его губы обрушиваются на мои, и сердце радостно переворачивается в груди. От его запаха мускуса, амбры и кожи. От прикосновения его твердых губ. От того, что, открыв глаза, я вижу слезу, стекающую по его щеке.
Я обвиваю руками его шею, углубляя поцелуй, который почему-то ощущается как наш первый настоящий поцелуй. Поцелуй, которого мы ждали двадцать два года.
Одним движением он подхватывает меня за бедра, и я инстинктивно обвиваю ногами его талию, пока он начинает подниматься по лестнице.
— Твоя рана, — шепчу я между поцелуями.
— К черту ее, — отвечает он.
— Дэмиен...
Но уже в следующую секунду его губы перемещаются к основанию моей шеи, и он впивается в кожу зубами.
— Ты должна мне дни, месяцы и годы, которые я потерял.
Его язык нежно касается места укуса, оставляя после себя мурашки. Я запускаю пальцы в его волосы и прижимаюсь головой к его голове, когда мы добираемся до двери спальни.
— Обещаю, я обязательно этим займусь. Сразу после того, как придушу тебя за то, что ты все это от меня скрывал. Почему ты ничего мне не рассказал? — тихо спрашиваю я, потому что, как бы мне ни хотелось разозлиться сильнее, у меня не получается.
Только не сейчас, когда этот момент, когда мое тело прижато к его телу, кажется самим воплощением рая. Моего собственного рая.