Я знаю, что никто не способен сдержать такое обещание. Но в его голосе звучит преданность — искренняя, неприкрытая, без малейшей попытки приукрасить свои чувства. И этого оказывается достаточно, чтобы в моей груди разлилось тепло.
Я тихо выдыхаю и устраиваюсь поудобнее. От места, где соприкасаются наши руки, словно исходит ощущение безопасности. Возможно, именно поэтому я позволяю себе закрыть глаза.
Но сон не приходит без призраков прошлого. Передо мной снова возникают глаза матери, какой я видела ее той ночью на кухне. Слышу встревоженный голос отца, отчаянно спрашивающего, кто был в доме. Вспоминаю, как горе сломило моего дядю. И темно-бордовый георгин, лежавший на нашей кухонной столешнице.
Я не отпускаю руку Дэмиена, словно наша связь — единственное, что удерживает меня от полного краха. После почти двадцати двух часов без сна мои силы окончательно иссякли.
Я уже почти проваливаюсь в сон, когда его голос проникает куда-то на границу моего сознания.
— Самое страшное чудовище лежит прямо рядом с тобой, slonko(солнышко).
Я не понимаю последнего слова, но в нем слышится нежность. И с этой мыслью я окончательно погружаюсь во тьму.
Глава 5
Рокси
На моих бедрах и ногах лежит что-то тяжелое, и стоит мне приоткрыть глаза, как вчерашние события обрушиваются на меня во всех подробностях, ярких и пугающе отчетливых.
Я резко сажусь и оглядываю комнату. Когда опускаю взгляд, Дэмиен приподнимается рядом со мной, протирая сонные глаза.
— У тебя двое соседей выносят мусор в пять утра. Кто, черт возьми, вообще так делает?
Я хмуро смотрю на него. Откуда он знает о миссис Маргарет с ее двумя белыми кошками, привычкой просыпаться в четыре утра и ужинами каждую пятницу в одном и том же итальянском ресторане?
Только теперь я по-настоящему замечаю темные круги под его глазами.
— Ты не спал всю ночь?
Он смотрит на меня с недоумением, прежде чем ответить.
— Пока на улице было темно, я хотел убедиться, что ты в безопасности.
От искренности в его голосе внизу моего живота неожиданно разливается опасное тепло. Он действительно говорит серьезно. Этот мужчина поспал от силы час, лишь бы присматривать за мной.
— Спасибо, — бормочу я, внезапно почувствовав себя неловко.
Прекрасно. Наверняка сейчас я выгляжу просто потрясающе: размазанная тушь, волосы спутаны до невозможности. Поэтому я вскакиваю и мчусь в ванную, так и не решившись снова встретиться с ним взглядом.
Одного взгляда в зеркало хватает, чтобы я покачала головой.
Я просто катастрофа.
Отвратительная. Волосы жирные, платье обтягивает бедра, а размазанная помада выглядит как чья-то неудачная шутка.
Я прижимаю ладони к вискам, пытаясь заставить этот голос замолчать. Я сбежала из того места, но сколько бы времени ни прошло и как бы далеко я ни ушла, он все равно находит способ выбраться на поверхность.
Именно из-за голоса Иветт я крашу губы перед каждым выходом из дома. Именно поэтому дважды проверяю, как лежат мои волосы.
Это не тщеславие. Это шрам, который невозможно смыть.
Когда мне наконец удается снова придать себе человеческий вид, я выхожу из ванной и обнаруживаю, что спальня пуста. Может, он уже ушел и мне не придется его выгонять.
Но надежда быстро умирает, когда из кухни доносится аромат кофе и жареных яиц.
Дэмиен стоит у плиты в одних потертых джинсах, демонстрируя широкую грудь и покрытые татуировками руки. Каждый сантиметр его тела словно создан для насилия, но при этом он двигается с какой-то странной точностью, будто даже воздух вокруг подчиняется его воле.
Я наблюдаю, как он отпивает кофе из моей кружки. Моей кружки. Той самой, на которой большими розовыми буквами написано ЭЛИКСИР РОКСИ, — шуточного подарка Луны.
— Откуда ты взял яйца? — спрашиваю я, прекрасно помня, что вчера вечером мой холодильник напоминал выжженную пустыню.
На столешнице лежат хлеб, бекон и даже банан.
— Миссис Маргарет одолжила.
Мои глаза распахиваются, и я едва не давлюсь воздухом.
— Прости, что?
Он ухмыляется и пододвигает ко мне мою кружку.
— Она с радостью согласилась помочь, когда я сказал, что хочу убедиться, что ты позавтракаешь перед работой.
Великолепно. Я уже представляю, какие сценарии сейчас разыгрываются в голове моей шестидесятичетырехлетней соседки.
И именно в этот момент мой желудок урчит так громко, что способен разбудить мертвых. Неудивительно, учитывая, что вчера я пропустила ужин.
Съев несколько кусочков банана и одно из приготовленных Дэмиеном яиц, я снова начинаю чувствовать себя хотя бы наполовину человеком.
Когда я наконец поднимаю взгляд, обнаруживаю, что он внимательно меня изучает.
— Ну что, расскажешь мне, что произошло?
Мои пальцы скользят по ободку кружки. Я никогда никому об этом не рассказывала. Даже Луна ничего не знает. Не потому, что я ей не доверяю, а потому, что некоторые пятна прошлого легче стираются, если никогда не произносить вслух то, что с ними связано. По крайней мере, раньше я так думала.