— Я знал, что ты без ума от меня, Роксана. Но тебе совершенно не обязательно стесняться. Трогай все, что захочешь, сколько захочешь и где захочешь.
От того, как он это произносит, у меня перехватывает горло. Низким, хрипловатым, искренним голосом. И самое пугающее заключается в том, что он, скорее всего, действительно так думает. А что еще хуже? Мне хочется воспользоваться его предложением.
Но он, черт возьми, глава мафии. И, судя по всему, мой сталкер. Да, никудышный сталкер, но все-таки сталкер.
— Я знаю, что тебя только недавно выпустили из психушки, — парирую я, — но ты хотя бы лекарства сегодня принял, Дэмиен?
— Мой психотерапевт говорит, что мне не нужны лекарства, — отвечает он чуть более мягким голосом.
В его тоне проскальзывает ровно столько уязвимости, чтобы я почувствовала, будто задела что-то по-настоящему болезненное.
И теперь я чувствую себя последней сволочью.
От осознания того, что этот мужчина, от которого за версту веет психиатрической клиникой на стероидах, действительно ходит к психотерапевту, у меня странно сжимается грудь. И я совершенно не хочу разбираться в причинах этой реакции.
Я убираю руку. Пора сменить тему. Мне незачем узнавать его ближе. Он всего лишь очередной мужчина, который несколько месяцев гоняется за красивой мордашкой, прежде чем переключиться на следующий объект своей одержимости.
— Чего ты от меня хочешь, Дэмиен? — Мне не удается скрыть усталость в голосе.
Некоторое время он внимательно меня изучает, затем поднимает руку к основанию моей шеи и мягко приподнимает мой подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза.
— Все просто, — произносит он. — Я хочу тебя. Дом. Столько детей, сколько ты захочешь, но не меньше двух. Никаких кошек. У меня аллергия. Впрочем, ты больше похожа на человека, который любит ротвейлеров.
Я моргаю. Простите, что?
Дом? Дети? Минимум двое?
Освободившись от его прикосновения, я отступаю назад.
— Только в твоих мечтах, Дэмиен. И перестань за мной следить. Или хотя бы научись делать это лучше. Совсем не весело иметь сталкера, которого я каждый раз замечаю.
Его ухмылка становится самодовольной.
— Я так и знал, что тебе нравится, когда я рядом. Не переживай, малышка. В следующий раз спрячусь получше.
Я качаю головой, прикусывая щеку изнутри, чтобы не рассмеяться. Когда я успеваю отойти примерно на пятьдесят футов, его голос разносится по улице.
— Я всегда воплощаю свои мечты в реальность, Роксана!
Что-то сжимается у меня в груди. Сама мысль о том, что я могу быть чьей-то мечтой, кажется нелепой. Слова ничего не стоят. Если он хочет, чтобы я в это поверила, ему придется доказать это делом.
Тридцать пять минут спустя я наконец добираюсь до церкви. Симона расхаживает перед входом с нужным букетом в руках и выглядит так, словно вот-вот упадет в обморок. Она не хуже меня знает, что одна неправильная деталь может обернуться истерикой невесты и разгромным отзывом.
— Прости, Рокси, — произносит она с искренним раскаянием.
— Я тебе верю. Просто… в следующий раз будь внимательнее.
Я забираю цветы и захожу в собор. Айрис еще нет. Я замечаю мать невесты, одетую во все мыслимые оттенки зеленого, и младшего брата жениха, Ксандера, который нервно расхаживает возле алтаря.
Умение разбираться в людях — часть моей работы, и, поверьте, он нервничает вовсе не от братских переживаний. Что-то не так.
И где, черт возьми, жених?
Я подхожу к Ксандеру с отработанной успокаивающей улыбкой и кладу ладонь ему на предплечье, пытаясь немного унять его волнение. Он отскакивает, словно я его обожгла.
— Прости, я просто хотела убедиться, что все в порядке. Ты выглядишь взволнованным.
Его глаза расширяются. На висках выступают капельки пота.
— Ты ведь Рокси, да? Организатор свадьбы?
— Верно. — Мои подозрения усиливаются.
Он нервно переминается с ноги на ногу, а затем обреченно выдыхает.
— Господи, как же я ненавижу его за то, что он поставил меня в такое положение… Жених не придет.
Он ведь не мог этого сказать. Просто не мог.
— Прости, не мог бы ты повторить? Кажется, у меня только что случился микроинсульт.
— Он сейчас летит в Коста-Рику. Со своей ассистенткой.
Он где? С кем?!
Священник направляется к алтарю, поэтому я хватаю Ксандера за запястье и вытаскиваю на улицу, бросаю букет на скамейку и мысленно благодарю бога за то, что не выпила утром вторую чашку кофе. Иначе меня сейчас трясло бы так сильно, что я могла бы взорвать его одним взглядом.
— И когда именно ты собирался сообщить об этом невесте? Потому что она только что написала мне, что будет здесь через четыре минуты.
Он смотрит на меня с виноватым выражением побитого щенка. Ох, да он всего лишь козел отпущения, которому приходится отдуваться за своего трусливого брата.
Я растираю виски.
— Ты уверен?
Выражение его лица говорит само за себя.