» Любовные романы » » Читать онлайн
Страница 3 из 127 Настройки

На следующее утро мы должны были отправиться в путешествие. Но так никуда и не поехали.

Теперь от неё у меня остались лишь обрывки воспоминаний. Её мягкое платье с V-образным вырезом. Туфли на каблуках, которые она носила, хотя от них у неё болели ноги. Теплый, успокаивающий голос, обещавший, что все будет хорошо. Но стоит мне вспомнить её глаза, пустые и немигающие, как приходится трясти головой, чтобы прогнать этот образ.

После того случая папа уже никогда не был прежним. Иногда его взгляд полон тяжелой печали, а иногда становится острым от злости. Но в нем никогда нет любви. Словно его любовь умерла вместе с мамой и была похоронена рядом с ней в холодной земле.

А Иветт? Единственная причина, по которой она меня терпит, заключается в том, что папа отказывается отправить меня в какую-нибудь частную школу-интернат. Однажды дядя Генри пытался забрать меня к себе, но папа даже слушать не захотел. По крайней мере, дядя Генри до сих пор приносит мне макароны с сыром и фундучное мороженое. Он единственный, кто слушает, когда я рассказываю о своих кошмарах. Единственный, кто помнит, что той ночью я не умерла.

Я даже не замечаю, как Иветт хватает меня за ухо, пока боль не заставляет меня захныкать.

— Не смей мне перечить, маленькая дрянь. Когда я говорю тебе что-то сделать, ты делаешь. Без лишних вопросов.

Я быстро киваю, чувствуя, как горячие слезы катятся по щекам. Ненавижу этот дом. Если бы могла, убежала бы так далеко, чтобы они больше никогда меня не увидели.

Она направляется к выходу, но успевает обернуться, чтобы бросить через плечо еще одну колкость.

— И ради бога, прикрой уже свою голову. Ты вообще видела, какая она у тебя огромная? Похожа на чертову тыкву.

Я киваю, словно понимаю, о чем она говорит. Услышав щелчок закрывшейся двери, стягиваю с себя комбинезон с пайетками. В наступившей тишине я снова слышу мамин голос, хотя теперь он звучит гораздо тише.

Будь храброй, аморино.

Почти пять лет она говорила мне это каждый вечер. Но сейчас я не могу быть храброй. Только не сегодня. Я сворачиваюсь клубочком на белом пушистом ковре и плачу, пока щеки не начинают гореть, а слезы совсем не заканчиваются.

Почему папа ничего не говорит? Почему позволяет ей так со мной разговаривать? Кажется, они никогда не злятся из-за того, что делает Ария. Её никогда не ругают. Ей всегда достаются все улыбки. Но в глубине души я знаю ответ.

Ария — их дочь. А я нет. Я всего лишь ребенок женщины, которая умерла однажды январской ночью на той кухне. Вот и все. Просто несчастная сиротка, с которой их связывают только кровные узы.

Когда внутри уже не остается ничего, кроме пустоты, и я наконец нахожу силы подняться, переодеваюсь в одежду, которая, как я знаю, понравится Иветт. Затем собираю все свои платья с блестками и пайетками и запихиваю их в корзину. Может, она права. Может, они действительно мне не идут.

Дрожащими руками я закрываю крышку. Такое чувство, будто я спрятала туда нечто большее, чем просто одежду. Словно заперла яркую, упрямую частичку собственной души.

Но если для этого нужно поступить именно так, может быть, тогда я ей понравлюсь. Может быть, папа снова меня полюбит.

Это ведь всего лишь маленькая частичка меня. Я смогу прожить и без неё.

Если благодаря этому я наконец перестану быть для него невидимкой.

 

Глава 3

Рокси

Настоящее

— Ради всего, что мне дорого, скажи, пожалуйста, что это не тот букет, который предназначен для Айрис!

Мой ассистент смотрит на меня так, словно я только что превратилась в Медузу Горгону, поэтому я заставляю себя дышать ровнее.

Все хорошо, Рокси. Ты можешь это исправить. Ты всегда все исправляешь.

— Она просила белые хризантемы, Юрий. А не бархатцы.

— Они выглядят одинаково. Она даже не заметит, — пожимает плечами мой без пяти минут бывший ассистент.

Он уже седьмой за последние два месяца, и, клянусь, это не моя вина.

Не обращая на него внимания, я достаю телефон из сумочки и решительно направляюсь к окну, набирая номер флориста, с которым работаю уже пять лет.

— Да, Рокси? — отвечает Симона бодрым, жизнерадостным голосом.

— Симона, — начинаю я, стараясь говорить спокойно. — Я понимаю, что у Юрия концентрация внимания на уровне шестилетнего ребенка, впервые открывшего для себя Фортнайт, но какого черта ты выпила сегодня утром, что прислала мне бархатцы вместо хризантем?

Тишина. Я слышу, как она лихорадочно перебирает свои записи.

— О-о-о… нет.

— О-о-о, да, — я крепче сжимаю телефон. — И через час я должна доставить этот букет в церковь. Невеста ждет.

На другом конце провода снова слышится шелест бумаг.

— Мне плевать, как ты это сделаешь, — продолжаю я, — но ты привезешь мне нужные цветы в часовню Харвест. — Мой голос становится стальным. — Сейчас же.

Я сбрасываю вызов.