— Банк забрал мой дом, а я так сильно влезла в долги перед кредиторами из-за магазина, что мой кредитный рейтинг оказался в полном минусе. Мне придется выждать семь лет, чтобы избавиться от этого черного пятна и восстановить свою кредитную историю. Я влипла со всем этим. У меня есть двухсотдолларовый депозит в банке, и на этом все. Я не знаю, сколько будет стоить аренда у Хэма, но знаю, что если мне не придется ездить сюда на работу, я сэкономлю на бензине.
— Ну, это ты верно подметила, — пробормотала она.
Мне показалось, что я смогла достучаться до нее, поэтому продолжила:
— Как я уже сказала, моя зарплата увеличится как минимум вдвое. И я знаю одно: даже учитывая нашу историю, Хэм будет поступать со мной правильно. Я держусь за это сегодня. Завтра я буду развивать это. А потом еще больше. Пока это дерьмовое время не закончится, и у меня наконец-то не появится то, чего можно ждать с нетерпением. Я не знаю, что это будет. Но должна найти это, Мэйбл. Потому что не иметь ничего хорошего, ничего, чего можно ждать с нетерпением, ничего, к чему можно стремиться, — это отстой. Это чувство может завладеть тобой. Было много случаев, когда я почти позволила этому победить. И я должна делать то, что нужно, чтобы придерживаться этого пути и не позволить дерьму победить меня.
Когда я закончила говорить, Мэйбеллин крепко держала меня за руку.
— Ты очень хорошо справляешься, девочка, — сказала она мне.
— Сама не знаю как, — ответила я ей. — Честно говоря, Мэйбл, сколько раз я хотела убежать или чувствовала себя униженной, потому что мне пришлось продать плазму, бороться со слезами, когда из меня капала кровь, только чтобы купить немного хлопьев и залить бензин в машину, хвататься за возможность посидеть с детьми Нины и Макса, чтобы заработать двадцать баксов. Борьба, чтобы это дерьмо не победило меня. Хэм дает мне шанс выкарабкаться. Быть с ним и при этом испытывать к нему чувства — это тоже будет непросто. Но это лучший шанс, который у меня был в течение чертовски долгого времени, и я должна им воспользоваться.
Мэйбеллин продолжала крепко держать меня за руку, не сводя с меня глаз.
— Я рядом, если понадоблюсь, — заявила она.
Я улыбнулась, отпустила ее руку и откинулась назад.
— Ты всегда рядом.
— Нет, не так. Я хотела сказать, что нужна я тебе или нет, я все равно буду рядом, — исправилась она.
Я в замешательстве склонила голову на бок.
— Что?
— Мы с Вандой займемся этим делом, — объявила она.
Я все еще пребывала в замешательстве.
— Каким делом?
— Мы его не знаем. Быстренько с ним познакомимся. Будем держать руку на пульсе. Убедимся, что он не играет с нашей девочкой.
У меня не было хорошего предчувствия.
— Мэйбл…
Она подняла руку в мою сторону, протянув ладонь.
— Люблю тебя, детка. Ты знаешь это. Ванда тоже души в тебе не чает, и это тоже тебе известно. Но ты еще не выбралась из горячей воды. Мы позаботимся о том, чтобы ты не утонула в горячем парне.
Я снова наклонилась.
— Мэйбл, серьезно, я не обманываю. Он хороший парень.
— Он бросил тебя.
— Да, но…
— Бросил тебя, но удерживал, а потом позволил тебе уйти от него.
— Это правда, но…
— Парню придется доказать мне, что он хороший.
Я снова откинулась на спинку кресла и решила не спорить.
Мы с Мэйбеллин прошли путь от покупательницы и владелицы магазина до встреч за чашечкой кофе, болтовни за рюмками, часовых разговоров по телефону о ее помешанных на мальчиках дочерях и сестрах, пожирающих мужчин. Она дважды в неделю приглашала меня на ужин, чтобы убедиться, что я получаю нормальную горячую пищу, и отбросить хотя бы эту статью беспокойства за меня. Я знала ее. Я могла бы несколько дней пытаться ее убедить, но она все равно поступит, как считает нужным, чтобы вместе с Вандой присмотреть за Хэмом.
— Только постарайтесь, чтобы меня не поперли с моего нового жилья. Будет дерьмово, — сказала я.
— Ты можешь переехать к нам с Латреллом, если такое произойдет.
— Латрелл сойдет с ума, если количество женщин в его доме увеличится с четырех до пяти, — ответила я.
— Это правда, — пробормотала она. — Но я буду регулярно массировать ему ноги. Он смирится.
Латрелл, как я знала, любил массаж ног, и Мэйбеллин многое сходило с рук, если использовать их стратегически.
И все же я сочла нужным еще раз предупредить:
— Постарайся, чтобы меня не выгнали из квартиры, Мэйбл.
— Мы будем полегче с твоим якобы хорошим горячим парнем.
Скорее всего, это была большая ложь.
Поэтому я повторила третий раз:
— Постарайся, чтобы меня не выгнали из квартиры, Мэйбл.
В этот момент зазвонил мой телефон на столе.
— Все будет хорошо, — заверила она меня, вставая. — Итак, я принимаю твое увольнение. С неохотой. Возьми свой телефон. Когда закончится твой перерыв, ты в третьей секции.