— Открой дверь.
— Мы закончили, Хэм , — огрызнулась я.
— Хорошо, тогда отойди.
— Что?
Он не стал повторять приказ. Просто передвинул ногу, но только для того, чтобы отступить назад и упереться плечом в дверь.
Цепочка распахнулась, как и дверь, и я отлетела назад.
Я наблюдала за Хэмом, который теперь уже находился в моей квартире, захлопнув дверь.
— Ты за это заплатишь! — воскликнула я.
Его глаза были устремлены куда-то вдаль, изучая мое новое пространство, а губы шевелились.
— Не проблема. Я возмещу то, что удержат из твоего залога, когда мы перевезем тебя из этой дыры.
Я не знала, что он имел в виду, но мне было все равно.
Я сменила тему.
— Как ты добрался сюда так быстро? — поинтересовалась я, и его глаза наконец-то обратились ко мне.
— Господи, надеюсь, ты не пропустила местные сплетни потому что днями работаешь в магазине «Делюкс», а ночами в каком-нибудь сиськобаре.
— Я не работаю в сиськобаре, Хэм , так что можешь не беспокоиться обо мне и двигаться дальше, — я сделала паузу, — снова. — Я буквально отрезала последнее слово. Потом до меня дошли его слова, и я спросила: — Какие сплетни?
— Управляю «Собакой», Зара, уже неделю. Я живу в Гно Бон.
Я почувствовала, как мои глаза становятся огромными, а желудок сжимается.
— Ты управляешь «Собакой»? — прошептала я, поражаясь.
— Да. И ты только что получила новую работу. Начнешь после того, как отработаешь срок в «Делюксе», — ответил он.
— Что? — Это тоже прозвучало тихо и с ужасом.
— Ты будешь работать у меня официанткой. Дерьмовые рабочие часы, но, если я правильно помню, и поскольку весь твой внешний вид изменился только в лучшую сторону, с твоим лицом, грудью и задницей, чаевые будут отличными. А пока мы перевезем тебя из этой дыры, и, если у тебя нет подруги, которая могла бы тебя приютить, ты будешь жить со мной.
Жить с ним?
Он под кайфом?
— Я не буду с тобой жить, — заявила я.
— В этом месте ты тоже не останешься.
— Все в порядке, — огрызнулась я.
— Здесь нет гребаного глазка, и, детка, напомню, я только что сорвал эту гребаную цепочку, не далее как две минуты назад.
— Это не должно стать проблемой, раз уж другие звонящие мне люди не врываются в мою квартиру, — заметила я.
— Зара, на моем плече шрам, доказывающий, что люди могут выследить тебя только по той причине, что ты дышишь, а ты пережила в этом округе серьезное, безумное, больное, мать его, дерьмо. Тебе нужен чертов глазок и приличный замок. И, по возможности, человек, прикрывающий твою спину, и этим человеком буду я.
— Ты либо под кайфом, либо сошел с ума, Грэм Рис, потому что я ни за что на свете не перееду к тебе.
— Меня не интересует твое тело, Зара. Мне нужна твоя безопасность, — ответил он.
Ой. Это было больно.
Не имея другого выбора, я сдержалась.
— В любом случае, ты больше не можешь ни иметь, ни давать, Хэм. Мы расстались.
— Не позволяй гордости или злости стоять на пути разума, детка.
Тогда я поняла, что с меня хватит. Более чем достаточно. Хэма. Этой жизни. Всего.
И, осознав, что с меня хватит, я окончательно вышла из себя.
— Ты меня не слышишь! — Я наклонилась и выкрикнула последние три слова так пронзительно, что голова Хэма дернулась. — Мы. Закончили. Я не хочу тебя больше видеть. Я не хочу больше с тобой разговаривать. Я не хочу видеть тебя в своей… гребаной… жизни. А теперь убирайся, уходи, и, пожалуйста, Боже, не возвращайся.
Шокирующая и возмутительная тирада не заставила его двинуться к двери. Наоборот, он сделал шаг ко мне, поднял руку в мою сторону и сказал успокаивающим голосом:
— Печенька, переведи дух и успокойся, чтобы мы могли поговорить.
— Я успокоюсь, когда ты уберешься из моего гребаного дома.
— Детка…
Я сделала шаг назад, повернулась, не зная, какого черта делаю, ведь в этой крошечной квартирке мне некуда было идти, поэтому я снова повернулась лицом к Хэму и тихо сказала:
— Я потеряла свой дом. Распрощалась с мечтой, когда потеряла магазин. Я чуть не лишилась своей дурацкой машины, и мне пришлось продать кучу всякого дерьма, например стереосистему, чтобы сохранить ее. Я потеряла мужа, и вместе с ним ушла моя мебель. Я работаю в месте, которое ненавижу, и практически ничего не зарабатываю. Я понятия не имею, что ждет меня в будущем. Мне не на что надеяться. Я живу изо дня в день, не делая ничего, кроме того, чтобы пережить еще один день. Мне не нужно это дерьмо. Не сейчас. Ни от тебя. Ни от кого. Если я тебе хоть немного небезразлична, Хэм , ты уйдешь и не вернешься.
— Ты всегда была мне небезразлична, Зара.
Боже! Он убивает меня!
— Тогда уходи.
— Ты должна выслушать меня…
— Ты не уходишь, — огрызнулась я, и он наклонился ко мне.