— Зара, наша ссора была экстремальной, потому что на меня только напал убийца с топором. Он был больным ублюдком, одержимым Феб, и сделал что-то с женщиной, которая мне небезразлична, а я оказался втянут в эту кашу. Я ворвался к тебе, когда ты разбиралась с серьезным дерьмом, которое не могла осмыслить рядом со мной. Мы выплеснули все друг на друга. Оно вышло из-под контроля, и мы ранили друг друга. Теперь у меня есть план на жизнь, а тебе нужно найти место, где ты будешь в безопасности, пока составляешь свой. И это место — со мной. Никаких обязательств. Никакого дерьма. Ты работаешь на меня и зарабатываешь приличные деньги. Живешь в моей второй спальне. Разберешься со своим дерьмом. Составишь план. Начнешь двигаться дальше. А мы тем временем найдем дорогу к тому новому, что построим друг с другом. Никакого давления. Ничего. Просто ты будешь в безопасности, а мне не нужно беспокоиться о тебе, и мы не лезем в дерьмо друг друга.
Почему это вдруг стало звучать вполне разумно?
— Честно говоря, Хэм , мне нужно побыть одной, чтобы все обдумать, — сказала я ему.
— Ты этого не получишь. Если не переедешь ко мне, я буду спать на твоем диване, потому что если шефы полиции могут похищать беременных женщин в другом городе, то произойти может вообще что угодно. И раз уж твоя цепочка порвалась, я ни за что не уйду.
Я закрыла глаза и опустила голову.
— Печенька, у тебя уже давно все дерьмово, — продолжил он. Я открыла глаза и подняла голову, чтобы посмотреть на него. — Все беспокоятся о тебе. Как я слышал, они делают все, что, по их мнению, ты позволяешь им делать, чтобы помочь тебе. Я же говорил, ты для меня важна. Ради всего святого, детка, позволь мне помочь.
— Жить вместе — не лучшая идея, Хэм.
— Раньше это работало.
— Раньше мы были любовниками, — прошептала я, и челюсть Хэма сжалась.
Затем он сказал:
— Верно. Я понял твою мысль. Итак, основные правила. Если ты с кем-то встречаешься, то делаешь это у него дома. Я отвечаю той же взаимностью. Согласна?
Я буду спать во второй спальне Хэма, зная, что он всю ночь гуляет и перепихивается.
Это было бы разрушительно.
Но я не собиралась делиться своими чувствами.
Я также не собиралась делиться тем, что никогда больше не буду ни с кем встречаться. Никогда больше. До конца жизни.
— Это хорошее правило, — сказала я вместо этого. — Еще одно: ты заменяешь любое мое пиво, которое выпьешь.
Его губы дернулись, и он согласился.
— Сойдет.
— А еще ты до странного опрятен, — сообщила я ему. — Если я вдруг не уберу туфли или еще что-нибудь, ты не станешь на меня набрасываться.
— Детка, это не странность. Просто я не такой неряха, как ты.
— Я не неряха, — ответила я.
— Я знаю три случая, когда тебе приходилось срочно ехать в торговый центр, чтобы купить нижнее белье. Это то, чем ты занималась вместо стирки.
— Это было до того, как у меня в доме появились стиральная машина и сушилка. Я не испытывала отвращения к стирке. У меня было отвращение к тому странному парню, который всегда спал в прачечной.
На это Хэм усмехнулся.
— К счастью для тебя, у меня в прихожей есть стеллаж.
— Ура, — пробормотала я.
Ухмылка Хэма стала еще шире.
Вскоре она померкла, и он тихо сказал:
— Мы все уладим.
— Хэм…
— Печенька, мы все уладим.
Я поджала губы.
— Скажи мне то, что я хочу услышать, — попросил он.
— Даже если и так, мой замок все равно сломан, раз уж ты ворвалась сюда как сумасшедший. Значит ли это, что ты будешь спать на диване, пока я не перееду?
— Нет, ты говоришь мне то, что я хочу услышать, и мы прямо сейчас погрузим твою кровать в мой грузовик, перевезем твою задницу ко мне, и сегодня ты будешь спать в своей новой комнате. С остальными вещами разберемся позже.
Что-то новое о Хэме. Он хотел чего-то и не шутил.
Я мысленно отметила это (и неоднократно подчеркивала), пока изучала его.
Хэм позволил мне.
Наконец я заметила:
— Ты же понимаешь, что это полное безумие и все закончится катастрофой.
— В прошлый раз, когда ты была под моей крышей, это привело к пяти годам хороших отношений с моментами, которые были не просто хороши, а прекрасны. Так что, детка, нет. Я так не думаю.
В этот момент я решила, что мне нужно прекратить разговор, в основном для того, чтобы он замолчал.
Так я и сделала, обдумывая его предложение.
Я знала, что не могу этого сделать. И что мне не стоило этого делать.
— Ты будешь снимать постельное белье или пусть проветрится по дороге? — поинтересовался Хэм.
Черт.
Я собиралась это сделать.
Потому что он был прав.
Деннис Лоу, напавший на Хэма, не делал различий. Он нападал на мужчин и женщин, в том числе убил свою жену. А вот чувак из Карнала убивал только женщин. А Лекси Уокер, беременная женщина, которую похитил бывший начальник полиции, явно была женщиной. Не говоря уже о том, что Фэй Гуднайт, которую похоронили заживо, но, к счастью, спасли до того, как она стала погребенным мертвецом, тоже явно была женщиной. Женой. Беременной женщиной. И Фэй Гуднайт была чертовой библиотекаршей.
Никто не был в безопасности.
А у меня даже глазка не было.
— Разбирай, — ответила я.
Хэм улыбнулся.
Я вздохнула.
Он не был сумасшедшим. Я была такой.