— Давно научился не смотреть долго на то, чего хочется , но получить невозможно. Это не имеет никакого смысла и только глубже укореняет мысль , что жизнь — это просто множество вещей, которых у тебя никогда не будет.
— Жизнь — это нечто большее, милый.
Дик провел большим пальцем по моей нижней губе, но не для того, чтобы заткнуть меня, я чувствовала это.
Просто чтобы прикоснуться ко мне.
И когда он ответил, то сделал это мягко, и слова глубоко запали в душу.
— Малышка, именно такое дерьмо говорят такие люди как ты, таким как я, хотя нам известно куда больше, потому что мы познали эту разницу.
Это было отстойно, настолько сильно , что практически невозможно было осмыслить.
И я не могла с этим спорить.
— Я не хочу… — слова вырвались с трудом, и я прочистила горло. — Н е хочу, чтобы ты думал, будто относишься к другому типу людей, нежели я.
— Все люди разные, Джасси. И подоплеки в этих словах нет. Просто разные. И думаю, мы как раз это подтверждаем. Надеюсь, наше подтверждение продлиться и дальше. Другими словами, мы можем не подходить друг другу , но все равно можем отлично ладить.
Еще больше слез наполнили мои глаза, и хрипотца из голоса никуда не делась :
— Я тоже надеюсь, что так будет и дальше.
— Я знаю это , Джастис. Ты не скрывала, что я нравился тебе с самого начала. А если и пыталась, то у тебя плохо получалось.
От этого я не стала плакать еще сильней.
Я откинула голову назад, сузив глаза.
Д ик отпустил мою шею, но только для того, чтобы этой же рукой схватить мое пиво и поставить его на пол, а затем обнять меня за одно колено, попутно подхватывая другое. И приподнялся, увлекая меня за собой. Затем бросил меня на спину на диван, а сам оказался сверху.
Когда его вес оказался на мне, а его лицо в непосредственной близости , он проговорил :
— Я дразню тебя , Джасси.
Я не была в настроении для подразнивания.
Я хотела точно знать, что мы с Диком именно там, где необходимо.
Потому что влюблялась в него.
И он давал мне понять, что тоже самое происходит и с ним , и можно было с уверенностью сказать, что мне это нравится.
Очень сильно.
Но были вещи, которые не давали покоя, серьезные вещи, которые могли испортить наше будущее.
И теперь нам нужно было их преодолеть.
— Итак, разговор, про который ты упоминал , сводится к тому, что уже известно: я тебе нравлюсь , — объявила я. — И хотя в твоей жизни есть серьезный багаж, ты пережил такое, что разбивает мне сердце, но ты не позволяешь этому влиять на твою жизнь. Ты делаешь то, что делаешь, и хочешь, чтобы я знала : когда придет время отправляться в дорогу, хочешь, чтобы я отправилась с тобой.
— В общем -то, да.
— Все то , что ты знал и так, поскольку понимал, насколько мне нравишься.
— Да.
— Значит, я зря нервничала.
— Джасси, ты все делаешь для того, чтобы обустроить дом. Не могу сказать, что не догадывался о том, как ты жила с отцом, ощущая дом рядом с ним, и понимаешь жизнь в дороге куда лучше многих. Но все равно не было понятно, может, ты покончила с этим и готова пустить корни.
— Значит, ты тоже нервничал.
Дик усмехнулся.
— Было и такое, но в основном я считал, что все в порядке, потому что ты действительно чертовски сильно в меня влюблена.
— Иногда твоя самоуверенность не так уж и возбуждает , — огрызнулась я.
Его брови взлетели вверх.
— Бывает, что моя самоуверенность тебя возбуждает?
Я не ответила.
Он был невероятно самоуверен.
Но я не была абсолютно уверена в нас, в том, что ожидает в будущем, которое, как я надеялась, станет нашим общим , а мне очень, очень нужно было быть уверенной.
Или быть максимально близко к этому состоянию.
Поэтому я заявила :
— Мы выяснили, что ты не любишь богатых людей и не хочешь иметь ничего общего с моей славой. Я не против дороги. Это часть моей жизни, и так было всегда. Но, хочу заметить, я купила дом не для того, чтобы он пустовал все время.
— Я останавливаюсь в августе или сентябре, если погода хорошая, то в октябре, Джасси. Иногда трейлер следует за мной , прицепленный к пикапу , так что дом едет туда же, куда и я. Но в основном я еду на байке. Когда погода ухудшается , я чаще всего останавливаюсь в Карнале на целых шесть месяцев. Иногда дольше.
Полгода.
Я точно согласна на такое.
— Это приемлемо.
Дик снова подарил мне свою наглую ухмылку.
— Но ты если ты берешь меня с собой, Д ик, хочу напомнить, что деньги и то, что я Лоунсом, отправляются с нами.
— У меня нет хрустального шара, цыганка. Не могу сказать, как отреагирую, когда меня это заденет ...
— У меня нет хрустального шара, цыганка. Не могу сказать, как отреагирую, когда меня это заденет. Но мне тридцать восемь. Я знаю, какой я человек. И если у нас все будет хорошо, то это не имеет значения. Только ты.
— Но это и есть я.