— Черт , — прошептал Дик , опустив взгляд на мой рот. — Никакого дерьма. Такая откровенная. Открытая. Моя Джасси. — Он снова посмотрел в мои глаза. — Создана для меня.
Я почувствовала, как слезы снова заструились по носу, и в борьбе с ними шлепнула Дика по груди с такой силой, что звук разнесся по комнате, и от неожиданности Дик захрипел , а его тело дернулось.
Я проигнорировала это и приказала:
— Ты должен прекратить говорить подобные вещи, потому что каждый раз, когда ты это делаешь, мне хочется плакать, а мне уже тридцать четыре, я житейски мудра и немного устала от мира, и поэтому не плакса. Разве что, — поспешила добавить я, — когда мужчина, который мне нравится… очень, — подчеркнула я, — рассказывает, что он и его мама были бездомными. Тогда мне разрешается плакать.
Дик обхватил меня другой рукой и притянул к своей груди так, что мы оказались лицом к лицу.
И когда заговорил, на его лице расплылась улыбка :
— Не могу перестать говорить это, цыганка. Истиная правда. Ты словно создана для меня.
— Ты уже говорил это. Информация до меня донесена. И не дает мне покоя. Пожалуйста, прекрати, потому что я не могу с этим справиться.
— Большинству женщин нравится слушать подобное дерьмо.
— Я думаю, что, поскольку я единственная , кому разрешено пользоваться твоим ключом и приносить мультиварку , мы также установили, что я для тебя не большинство женщин.
— Это похоже на правду , — пробормотал он, его взгляд вновь метнулся к моим губам, а рука стремилась прижать меня к его рту.
Но я оттолкнула его.
— Д ик.
Он перестал направлять мою голову, и его глаза встретились с моими.
— Да, малышка?
— Я говорю серьезно.
— Я тоже.
— Если ты не перестанешь быть нахальным , мне придется написать еще одну песню о тебе.
Его глаза вспыхнули, и он притянул мое лицо близко настолько , что я не смогла устоять.
— Малышка, если ты думаешь, что это сдерживающий фактор, то ты чертовски сильно ошибаешься.
Мне нравилось, что песня пришлась ему по душу.
Нравилось.
Я любила это.
Просто обожала.
Но настало время для более серьезных вещей, то есть для того, чтобы он понял, во что только что ввязался.
— Мир узнает, что «Звенья цепи » — это ты, Дик. Я, конечно, не Лейси Таун. Но все равно… — Я оставила предложение незаконченным.
— Джастис, ты почувствовала притяжение ко мне в Вайоминге, как я почувствовал притяжение к тебе, когда ты вошла в «У Буббы», и считаешь , что мне есть дело до того, что мир об этом узнает ? Т ы ошибаешься. Когда я говорю, что не хочу иметь ничего общего с твоей славой, то имею в виду, что наши отношения не имеют никакого к ней отношения. Однако я понимаю , что ты ее заработала и как ты это сделала. Мужчина бы гордился тем, на что способна его женщина, и я горжусь тоже. Просто множество людей знают, насколько ты хороша в своем деле. И это меня беспокоит, потому что некоторые могут думать, что им принадлежит часть тебя. Хотя в основном чертовски круто, что все это часть тебя.
Боже.
Он всегда такой… такой… чертов… Д ик.
Я опустила голову, она столкнулась с его челюстью, и пробормотала:
— Черт, ты снова заставишь меня плакать.
— Прежде чем ты начнешь плакать, — сказал он мне на ухо, его тон изменился и стал низким, — ты предохраняешься?
Я закрыла глаза.
— Не особо.
Его рука, все еще запутавшаяся в моих волосах, обвилась вокруг моей шеи.
— Хорошо. Если такое случится, будем разбираться.
Ого.
Это удивительно.
Ведь так ?
Мы просто разберемся ?
Я подняла голову и посмотрела на него.
— У тебя проблемы с таблетками? — спросил он.
Я покачала головой.
— Только с принятием гармонов, когда у меня нет регулярного секса.
— Джасси, секс у тебя будет регулярным.
Я сжала губы, но все равно улыбнулась, кивнув.
Да.
Теперь мы официально планировали совместное будущее.
С остальным, думаю, разберемся.
Он следил за моим ртом, его собственные губы подрагивали, но когда я перестала сжимать губы, он посмотрел мне в глаза.
— Ты… защищался от всего остального? — спросила я.
— Если я не нашел ту самую , это не значит, что не искал , — странно ответил Дик. Затем продолжил объяснять. — Ее оказалось трудно найти. Но я все равно искал и не собирался трахать неизвестных женщин без презервативов, чтобы передать той самой нежелательное дерьмо. Х орошо, что однажды она просто взяла и зашла к Баббе. — Его рука (с моими волосами) переместилась, чтобы он мог погладить мою челюсть костяшками пальцев. — И вот она здесь, и я могу даровать ей только чистоту. И детей, если она не посадит свою задницу на таблетки.
Дети.
Я приблизилась и коснулась своим носом его носа.
— Ты снова это делаешь, Д ик.
— Неважно, Джасси , — пробормотал он. — Привыкай. — Затем перевернул меня так, чтобы оказаться сверху, и спросил: — Ты принесла презервативы?
— Двух пачек достаточно?