Но, судя по нашему разговору, я решила, что пришло время. Время поделиться тем, чем необходимо было поделиться. Идеальный переход к тому, чтобы Д ик узнал, кто та женщина, которой он дал ключ от своего трейлера, чтобы она могла включить мультиварку.
Он должен был узнать, какой женщиной я была, чтобы убедиться — я действительно создана для него. Потому что с каждым днем становилось все очевиднее, что он — мой мужчина.
И он уже знал меня. Меня — женщину, созданную для него.
— Когда мне было восемнадцать, папа участвовал в огромном фестивале в Великобритании. Я поехала с ним.
Д ик перевел взгляд с тарелки на меня.
— Мы остановились в Бристоле , — продолжила я. — П ортовый город на берегу Бристольского канала.
— Да? — спросил он, когда я замолчала.
Я кивнула.
— Да, — сказала ему и продолжила , — в городе был промоутер. Он очень хотел поработать с папой. П ригласил нас в ресторан в гавани, классное место, много окон, отличный вид. — Я игриво наклонила голову. — Хотя для меня все это было скучно, ведь к тому времени я, восемнадцатилетняя девушка, которая везде путешествовала со своим отцом -рок -звездой, уже все видела и все знала. По всему миру.
— Еще бы , — сказал Дик , и в его глазах вспыхнула задорная искорка, которую я никогда раньше не видела, но она пришлась мне по душе.
Я глубоко вздохнула, чтобы унять трепет в сердце от этого взгляда и его поддразнивания, и продолжила говорить.
— Открыла меню, но ничего в нем не поняла.
Дик склонил голову набок.
— Ресторан был иностранным?
Я покачала головой.
— Нет. Просто все было слишком изысканным. Как будто я открыла меню, а там была одна из подобных говорящих карточек: «Вы собираетесь есть еду, которая слишком хороша для таких, как вы, да для всех. О на должна касаться только губ Бога».
Д ик снова улыбнулся мне глазами, продолжая есть, и я продолжила.
— Мне было неловко, знаешь, хотя я объездила весь мир и многое посмотрела. Я ни о чем не спрашивала официанта, потому что не хотела выдать тот факт, что на самом деле знаю далеко не все. Папе нравилась еда, и ему было наплевать, что о нем думают, поэтому он спрашивал. Только так я узнала , что заказать. Я взяла что -то с курицей. Д умала , что никто не может испортить курицу.
— Д ай угадаю, курицу они испортили , — заметил Д ик.
Я кивнула , чувствуя, как улыбаются мои глаза.
— Ага. Точно. Я откусила один кусочек, и мои вкусовые рецепторы не знали, что с ним делать. Это был взрыв вкусов, причем не самых приятных, каждый пытался перебить другой. Соус. Специи. Текстура. Это было ужасно. Я не стала доедать.
— Звучит дерьмово , — пробормотал Д ик.
— Так и было , — подтвердила я. — Папа взял что -то другое и тоже не доел. А после ужина мы вернулись в отель и тусовались, смотрели британское телевидение. Рок -н -ролльный стиль жизни. Его трудно превзойти.
Это вызвало у меня еще одну усмешку, но Д ик продолжал есть.
Я снова говорила.
— Шло кулинарное шоу, его вел знаменитый шеф -повар, и в конце программы он пригласил какую -то знаменитость на кухню своего ресторана, чтобы помериться силами. Знаменитость приготовила что -то по семейному рецепту, как готовила его мама, а шеф -повар приготовил то же самое, только с повидлом.
Д ик запихнул в себя еще курицы и стал смотреть на меня.
Я продолжила.
— По завершению они вынесли оба блюда случайным людям в ресторане и попросили попробовать. Знаменитость приготовила шоколадный пирог. Шеф -повар приготовил шоколадный тарт с фундуком, с какой -то особой корочкой и добавлением какого -то фантастического крема. Случайные люди попробовали все. И каждый выбрал шоколадный пирог. И после папа сказал: «Как в том гребаном ресторане. Глупость. Никогда не усложняй то, что и так хорошо с самого начала». И я поняла , что папа чувствовал себя так же, как я. Это не мы не заслуживали той еды, потому что не были знатоками. Само меню было беспорядочным, потому что его составлял шеф -повар, который убедил себя в том, что он художник , стоящий выше всех. Любое искусство должно быть доступным, даже если люди, которые его потребляют, не совсем его понимают. По крайней мере, они должны что -то вынести из него. Никто не может быть выше. Если ты так думаешь , значит, это ты ничего не понимаешь.
— Джасси , — мягко сказал Д ик, и у меня возникло чувство, что он меня понял.
— Но для нас с папой дело было даже не в этом.
Д ик ничего не ответил.
— Мы, Лоунсомы, любим простые удовольствия , — прошептала я.
При этом он откинулся назад и опустил тарелку на колени, выражение его лица изменилось с теплого и заинтересованного на замкнутое.
И тут до меня дошло, что я сказала.
— Я не говорю, что ты… — быстро начала я.
— Я понял тебя, Джастис , — перебил меня Дик.
Я наклонилась к нему.
— Нет, я думаю, что ты…
— Малышка , ты думаешь, я не понял тебя в тот первый раз, когда ты выскочила из дома, пока я разводил костер, в тех дурацких сапогах, чтобы принести мне кофе?
Я откинулась назад, не понимая, к чему он ведет.
К счастью, настала очередь Д ика говорить.