И когда я это сделала, он тихо проговорил :
— Слышал ее раньше, малышка. Красивая песня. Ты талантлива.
— Когда я впервые увидела тебя в байкерском баре в Вайоминге, ты стоял у ограды из цепей в поношенных джинсах и белой футболке.
Его руки сжались со всей силы, которой только владел Дик, отчего я почувствовала боль.
Но я не осознавала, что он причиняет мне боль.
Я уставилась в карие глаза, которые с огнем смотрели на меня , и прошептала:
— Я же говорила тебе, малыш. Сидя там, в баре, и пока ты не принес мне «Джек с колой», я писала стихи.
Внезапно мы отказались на ногах , но я оставалась в объятиях Д ика, хотя и выронила телефон, чтобы прижаться к нему. А Дик пошел по узкому коридору, делая это боком, чтобы мы оба уместились.
Когда мы добрались до его кровати, он разместил меня так, чтобы самому встать у
изножья, а я же оказалась на коленях на кровати перед ним.
— Раздевайся , — прорычал он.
Я лишь на мгновение заглянула в его пылающие глаза , прежде чем поспешила сделать то, что мне было велено.
Д ик не стал ждать. В ту же секунду его руки уперлись в потолок трейлера, и он сдернул с себя чертову… белую футболку.
Я задрожала.
Мы оба были обнажены, Д ик обхватил меня за талию и приподнял, отчего я вжалась в его тело. Он стал целовать меня, а следом отправил нас на кровать, забираясь самостоятельно и увлекая меня за собой.
Я легла , и Д ик опустился на меня сверху.
Я думала, что все закончится быстро и будет неистово, грубо, жестко, глубоко, интенсивно, потрясающе.
Это было неистово. Грубо. Жестко. Глубоко. Интенсивно. Потрясающе.
Но мы не торопились.
Я провела языком по обоим его соскам (и не только). В зяла его член в рот. Я пробовала его шею на вкус. Кожу вокруг пупка. Захватила зубами внутренние стороны его локтей. Прикоснулась языком к мочкам его ушей. Я глубоко втянула в рот каждое его яйцо.
Д ик принимал столько же, сколько и я.
Мы не просто сначала давали, а потом брали. Мы давали и одновременно брали. Мы брали, в то же время отдавая.
И мы были так увлечены этим…
Нет, даже не так.
Между нами просто не существовало ничего другого, когда Д ик, наконец, скользнул в меня.
Я прижалась к нему, прижалась всем, чем только могла , в том числе удерживая его взгляд, пока он двигался внутри меня, становясь частью меня.
Оргазм не был жестким и душераздирающим, разрывающим на части.
Он наступал медленно, длился долго, и во время него я крепко прижимала Дика к себе, привязывая его к каждой клеточке своей души.
В конце Д ик выгнул шею, прижался виском к моей голове, и его затрудненное дыхание сладко отдавалось в моем ухе.
— Как же я жалею, что тогда не смог прийти, Джасси.
Я закрыла глаза и еще крепче прижалась к нему.
Дик хотел вернуть то время.
Боже.
Боже.
Он хотел узнать еще много лет назад, что по утрам я невыносима.
Я тоже этого хотела.
Но сейчас…
Сейчас я была просто чертовски счастлива , что есть сейчас.
— Я бы очень хотела стереть ту жизнь, которая покрыла тебя и твою маму дерьмом, чтобы у вас с ней было куда больше счастья, и мы бы могли навещать ее в коттедже у озера, — прошептала я в ответ.
А после открыла глаза, замечая, что Дик поднял голову и смотрит на меня сверху вниз.
Но я еще не закончила.
— Хотя, должна заметить, ты бы все равно стал путешественником, что ж поделать? — Я слегка пожала плечами и широко улыбнулась. — Я ведь цыганка.
Я ощутила всю прелесть его резкого смеха, который пронесся сквозь меня, прежде чем он взял мой рот в грубом , жестком , глубоком , интенсивном , потрясающем поцелуе.
Дик прервался и поцеловал след, который все еще оставался на моем плече. Он уже был едва заметен, и мне хотелось, чтобы Дик укусил меня снова, я даже подумывала о том, чтобы сделать татуировку со следами его зубов и навсегда сохранить память о нашем первом разе. Эта метка, принадлежащая Дику, тогда бы вечно была со мной.
Он выскользнул из меня , лег рядом и прижал меня к себе.
Я прижалась щекой к его груди, рисуя бездумные узоры в волосах и глядя на стену, заполненную историей Д ика.
— Я хочу быть частью твоего трейлера , — пролепетала я.
— Повтори?
Я приподнялась, упираясь предплечьем в его грудь и глядя ему в глаза.
— На этих стенах наклейки с историей Д ика Хайтауэра. Я хочу быть частью этого.
Выражение его лица смягчилось , а рука повторила жест, который Дик часто делал. Она прошлась вверх по моему позвоночнику, и на этом пути запуталась в моих волосах.
На этот раз он использовал волосы, чтобы притянуть мое лицо ближе к своему.
— Я так понимаю, это официальное заявление, что ты не прочь рассмотреть наше совместное будущее.
— Да , — немедленно ответила я.