Внезапно слева сквозь дым доносится рычание. Услышав его, я испытываю огромное облегчение. Они живы.
— Я вернулась. И на этот раз хочу убить нескольких ведьм, — объявляю двум волкам, которых называю друзьями. — Но сначала мне нужно навестить одну ведьму в мире вампиров и забрать свой нож.
Глава 38
Серафина

Магнетта принимает человеческий облик, а Серен остаётся волком. Она подбирает валяющуюся на земле рубашку и надевает её.
— Все тебя искали, — говорит она. — Когда Эрис забрала тебя, мы застряли здесь. Серен решил, что лучше остаться возле твоего дома: если ты вернёшься, сможешь найти нас и попрощаться со своим другом.
Я иду за ней мимо развалин своего дома. В воздухе до сих пор тяжело висит запах дыма. Когда мы подходим к одной из больших ив на заднем дворе, я замечаю участок перекопанной земли. Магнетта понижает голос:
— Серен похоронил его здесь. Мы тебя ждали.
Ноги подкашиваются, и я опускаюсь на землю перед могилой Митчелла. Он ни в чём не был виноват. Просто пришёл меня навестить и поплатился за это жизнью. Чувство вины сжимает грудь. Я не просила обо всём этом. Не хотела ничего подобного. Но всё равно это случилось.
То, что с ним сделали, неправильно. Чудовищно. Другого слова не подобрать.
И, если уж говорить начистоту, мне хочется поступить с Эрис точно так же.
При мысли о том, что она натворила, я вдруг понимаю, сколько злости накопилось во мне. Кажется, с каждым днём её становится всё больше. Теперь я боюсь, что могу оказаться хуже, чем Проклятый король, если верить всему, что о нём рассказывают.
Магнетта протягивает мне одинокий цветок. Я молча кладу его на земляной холмик, даже не поблагодарив её.
Серен подходит ко мне, по-прежнему в волчьем обличье, и тычется мордой. Я запускаю пальцы в его шерсть, крепко вцепляюсь в неё, прижимаюсь к нему головой и просто сижу. Если бы можно было вернуться назад, думаю, я бы вернулась. Отдала бы все свои силы ради прежней, обычной жизни. Потому что обман, смерть и боль превращают меня в человека, которого я сама перестаю узнавать.
Да, мне всегда нравилась тьма. Она отзывалась на что-то внутри меня, хотя я никогда не понимала почему. И даже сейчас мысли, которые лезут мне в голову, мрачные и пугающие. Совсем на меня не похожие.
— Вы ждали меня? — спрашиваю я.
Серен фыркает, а Магнетта отвечает:
— Мы решили, что здесь тебе будет проще всего нас найти. Сюда ты наверняка пришла бы первым делом. К тому же твоя драконица злилась, потому что никак не могла тебя отыскать. Мы, конечно, не понимаем, что она говорит, но выглядела она так, будто готова нас сожрать, — добавляет Магнетта. — Так странно, что у тебя ручной дракон.
— Ниссара не ручная, — твёрдо возражаю я, а затем спрашиваю уже спокойнее: — Это странно, что сейчас я могу доверять только двум волкам?
— Моему брату всегда можно было доверять. Именно из-за этого он и угодил в Шэдоу-Грейв.
— А какие ещё чудовища там обитают? — интересуюсь я.
— В Шэдоу-Грейв?
Я киваю.
— Самые жуткие. Я встречала далеко не всех, но историй наслушалась. Не одни вампиры питаются кровью. Волчья кровь им не нравится, поэтому мы всегда были от них в безопасности. А вот карканам по вкусу любая кровь. Карканы — уродливые, отвратительные твари. Говорят, раньше они бродили по лесам и порой даже пробирались в чужие дома. — Она качает головой.
— Как они выглядят? — спрашиваю я.
— Огромные. Вдвое больше волка, хотя до дракона им далеко. Кожа у них словно древесная кора, и это обманчиво: кажется, что нож легко её проткнёт, но лезвие просто ломается о тело. По обе стороны рта у них растут щупальца, а глаза зелёные. Родители рассказывали нам, что иногда они маскируются под деревья. Хотя я не понимаю, зачем такому огромному и страшному существу вообще прятаться. — Её заметно передёргивает. — Говорят, когда щупальца каркана присасываются к голой коже, он не только пьёт твою кровь, но и наполняет разум ужасами.
— Думаешь, Проклятый Король их боится? — спрашиваю я.
Она качает головой.
— Нет. По-моему, он вообще ничего не боится.
Я снова смотрю на могилу и мечтаю всё изменить. Сделать так, чтобы Митчелл никогда не пришёл ко мне и не оказался втянут в этот кошмар. Но прошлого не изменить, как бы сильно мне этого ни хотелось. Я могу лишь попытаться изменить будущее.
— Дитя! — раздаётся в моей голове голос Ниссары. Я оборачиваюсь и вижу её неподалёку. Теперь её видят все.
Стряхнув землю с рук, я встаю и встречаю её гневный взгляд. Она принюхивается, затем опускает голову прямо к моему лицу. Чешуя шевелится, ноздри раздуваются.
— Что они с тобой сделали? — требует она ответа.
— Кто? — отзываюсь я.
— Ведьмы, — шипит она. — Твоя мать правильно сделала, что ушла от них.
Значит, она знала мою мать.
— Что ты имеешь в виду?
— Я чувствую запах твоей боли. Она пристала к тебе, как грязь к земле.