За спиной раздаётся шум. Я разворачиваюсь, стоя на коленях. Магнетта и Серен оба обратились. Серен вцепился зубами в горло ведьмы; кровь льётся из её безжизненного тела, которое болтается у него в пасти. Магнетта нападает на кого-то другого.
Я щурюсь, пытаясь разглядеть происходящее, но зрение мутнеет, и я отключаюсь.
Глава 36
Серафина

Я сразу понимаю, где нахожусь.
Меня окружают члены Высшего совета, как и в прошлый раз, когда я здесь оказалась. Хайнес Грей сидит в кресле и самодовольно ухмыляется мне, словно уже одержала победу.
Эрис перенесла меня сюда, но при этом сама обессилела. Она едва держится на ногах, и, ударь я её сейчас, она бы упала. Смогу ли я сбежать, если моя магия недоступна? Физической силы мне не занимать, и сейчас я наверняка одолела бы её в драке. Но рядом ещё четыре могущественные ведьмы, так что шансов у меня почти нет.
Эрис пятится к двери и оседает на пол, оставив меня посреди комнаты под пристальными взглядами этих ужасных женщин.
— Ты нарушила множество правил, — начинает Хайнес Грей. — Обычно за подобные преступления мы заключаем ведьму под стражу или сжигаем на костре.
Они сожгли мой дом. Хотели убить меня?
— Мы приняли необходимые меры, чтобы доставить тебя сюда, а теперь решим твою судьбу. — Она встаёт и приближается ко мне. Длинное платье волочится за ней по полу.
Остановившись на расстоянии вытянутой руки, она осматривает ошейник на моей шее. В нём заключена сила, я чувствую, как она вибрирует, пронизывая меня. Но ощущения совсем не такие, как от прикосновений Ройала. Именно об этом я думаю, касаясь ошейника пальцами.
Тогда я не понимала, что он делает. Он настолько надёжно скрывал мою силу, что я даже не подозревала о его воздействии. Но сейчас всё иначе. Я по-прежнему ощущаю свою магию, просто она сильно ограничена, словно отгорожена барьером. Ирония в том, что мой собственный барьер якобы невероятно прочен. Но тут я вспоминаю камеру, в которой меня держали, и то, что магия Проклятого короля не смогла меня удержать. Возможно, с этим ошейником будет так же.
Я изо всех сил пытаюсь призвать хоть какую-нибудь магию. Зажмуриваюсь так крепко, как только могу, но, открыв глаза, вижу, что Хайнес Грей смотрит на меня с насмешкой. И всё же за этой насмешкой скрывается страх. Похоже, она и сама сомневается, что ошейник сработает.
— Дай руку, дитя, — велит она, протягивая ладонь.
— Нет. Я не разрешаю вам читать мои мысли, — отвечаю я.
Она улыбается, и в этой улыбке сквозит зло. Власть явно вскружила ей голову. Она считает всех ниже себя, и по её самодовольному виду это прекрасно заметно.
— Мне не нужно разрешение. Неужели ты ничему не научилась? — спрашивает она и тянется к моей руке. Я тут же отдёргиваю её, но ведьма щёлкает пальцами, и моё тело замирает. Беспомощно стою, пока она надевает на мои запястья оковы. А затем прижимается губами к моей ладони.
Я ничего не могу сделать, чтобы её остановить.
Знаю это всем своим существом.
От злости меня едва не трясёт, но остаётся только стоять и смотреть, как её глаза закатываются, время от времени подрагивая.
Понятия не имею, что она видит. Неужели ей открылось всё, что происходило между мной и Проклятым королём?
Такое чувство, будто она вторглась в самые сокровенные, самые тёмные уголки моего сознания. Стоит её губам оторваться от моей руки, как кристально-голубые глаза вновь обретают осмысленное выражение. Она смотрит на меня с каким-то странным сочетанием веселья, досады и злости. Отступив на шаг и обведя комнату взглядом, объявляет:
— Она влюбляется в Проклятого Короля.
Остальные члены совета громко ахают.
Я не отрицаю её слова. Какой смысл, если я сама не уверена, что со мной происходит?
— Между вами сильная связь, — говорит она. — Он почти доверяет тебе, — бормочет. — Любопытно. — Затем отступает, а я бросаюсь на неё. Раз уж больше у меня ничего нет, вкладываю в удар всю силу и налетаю на неё всем телом.
Она так ошеломлена, что даже не пытается меня остановить. Мы вместе валимся на пол. Я поднимаю скованные руки и со всей силы обрушиваю их ей на лицо. Изо рта тут же сочится кровь. Она пытается что-то сказать или магией сбросить меня с себя, но я сжимаю кулаки и снова бью её по лицу, заставляя замолчать.
Металл на запястьях звякает о её зубы, один из них ломается, но мне плевать. Я продолжаю бить, пока не чувствую, как магия отрывает меня от неё и швыряет назад. Я врезаюсь в стену и повисаю в нескольких сантиметрах над полом, удерживаемая невидимыми нитями.
Наверняка сейчас я похожа на дикого зверя, но мне, откровенно говоря, всё равно. Она не имела никакого права так поступать. Врываться в мою голову и забирать мои мысли. Мои. Только мне решать, делиться ими или нет. Ни она, ни кто-либо другой не вправе их отнимать.