За такое короткое время.
Как это стало моей жизнью?
Как всё это может быть правдой?
Вампиры.
Оборотни.
Ведьмы.
Моя лучшая подруга — одна из них.
Драконы.
И Проклятый Король.
Я даже не знаю, кто он такой, этот Проклятый король. А он сам утверждает, что он мой худший кошмар.
— Успокой её! — кричит Эрис. — Она… она что-то делает! Она открывает…
Воздух содрогается.
Свет мигает: то меркнет, то вспыхивает. Стены вокруг меня искажаются, словно раскалённый воздух над асфальтом. В комнату врывается резкий, яростный ветер, хлещет волосами по лицу, будто сам мир вот-вот развалится на части.
— Не трогайте её, — приказывает чей-то голос.
Сердце замирает на миг.
Этого голоса здесь быть не должно.
Комнату будто встряхивает. На долю секунды гостиная исчезает, и вместо неё возникают грубые каменные стены и влажные железные прутья. Потом всё возвращается. Обтрёпанный диван. Разбитая лампа. Пол в крови.
— Можно подумать, мы станем тебя слушать, Проклятый Король, — огрызается Эрис, но теперь в её голосе слышится страх. Настоящий страх.
— Если прикоснёшься к ней, — говорит он, и его голос звучит пугающе близко, одновременно отовсюду и ниоткуда, — неизвестно, куда тебя забросит, ведьма. И её ты можешь утащить с собой.
Мир снова содрогается.
Камень. Цепи. Темнота.
И снова моя гостиная.
— Поэтому, — продолжает он тише, и его голос окутывает меня, мягкий и твёрдый одновременно. — Не. Смейте. Её. Трогать.
Теперь я ощущаю его. Не тепло, не дыхание, а само присутствие. Словно он находится прямо у меня в голове.
— Пряха судьбы, — шепчет он, и от того, как это звучит, по рукам бегут мурашки. — Открой глаза.
Я зажмуриваюсь ещё крепче.
Должно быть, я сплю.
— Ты не спишь, — сразу отвечает он спокойно и уверенно, словно прочитал мои мысли. — И я не свободен.
Пол уходит из-под ног.
— Впервые за пятьсот лет, — тихо добавляет он, и в его голосе слышится что-то похожее на изумление, — я чувствую мир за пределами своего.
Я тяжело дышу.
— Ты тянешься ко мне, — говорит он. — Твоя сила разрушает преграды между мирами. Не открывает проходы, а ослабляет преграды.
Ветер завывает ещё громче, а стены вновь идут волнами. Гостиная. Темница. Гостиная. Темница.
Эрис тихо ругается.
— Этого не может быть…
— И всё же это происходит, — отвечает он. Впервые его голос звучит почти… потрясённо. — Чувствуешь, ведьма? Она тянет нас обоих. Пряха судьбы, — произносит тихо, теперь уже настойчиво. — Открой глаза.
Я повинуюсь.
Мир застывает на месте.
Вокруг меня поднимаются холодные, сырые, безжалостные каменные стены. Железные решётки. Цепи, вбитые в скалу. В воздухе пахнет кровью и древней магией.
Его темница.
Я узнаю её сразу.
Моя гостиная исчезла.
А передо мной стоит Проклятый Король, всё такой же пленник своего мира. Он смотрит на меня так, словно я совершила невозможное.
Потому что каким-то образом…
Так и есть.
Здесь темнота означает не просто отсутствие света. Здесь нет надежды. Она пробирает до костей, знакомая и нежеланная.
Он облачён в доспехи, тёмная кожа почти не отражает тусклый свет. Капюшон полностью скрывает глаза, погружая верхнюю половину лица в тень. Я не могу понять, что он чувствует.
Зато подбородок почти открыт.
Чёткая линия челюсти резко выделяется из темноты. И рот… Его рот виден. Я невольно задерживаю на нём взгляд. Стоит ему заговорить, как я снова и снова смотрю на едва заметное движение губ. Кажется, голос исходит только оттуда, и больше ниоткуда.
Так он кажется… ближе.
Это почему-то гораздо интимнее, чем если бы я видела всё его лицо. Я остро чувствую каждый свой вдох и расстояние между нами. Капюшон не столько скрывает его, сколько заставляет меня сосредоточиться на единственном, что осталось открытым: на голосе и губах, произносящих слова.
Как он может стоять здесь со мной и одновременно оставаться там, где находится на самом деле?
— Мы связаны, пряха судьбы. А теперь закрой свои порталы.
— Я не знаю как, — шепчу я. Кое-что начинает проясняться, но до полного понимания ещё далеко.
Портал. Что-то вроде зеркала, через которое можно шагнуть и оказаться там, где он.
Я не хочу снова попасть в эти подземелья, к нему или к ней…
— Если не закроешь их, пряха судьбы, за тобой придут, — предупреждает он.
— Они уже здесь, — слышу я ледяной голос Эрис. Его янтарные глаза мгновенно обращаются к ней.
— Если они хоть волос с её головы тронут, я их убью, — рычит он.
— Тебе на неё плевать. Ты просто хочешь, чтобы она тебя освободила, — обвиняет Эрис.
На его губах появляется зловещая улыбка.
— Не зли меня, ведьма! Я убил немало таких, как ты, и с удовольствием повторю!
— Девочка… — На этот раз это Серен.