Он качает головой и показывает свою самодельную зубную щётку.
— Бери, иначе неправильно срастётся. — Он машет ею передо мной.
Я поднимаюсь и подхожу к нему, но, увидев засохшую кровь на его лице, невольно ахаю.
— Что случилось? — Тянусь к нему здоровой рукой, но он отстраняется.
— Ударился головой. Всё нормально. — Он снова протягивает мне щётку.
Я отрываю лоскут от своей порванной простыни и возвращаюсь к решётке.
— Пожалуйста, позволь мне помочь. — Он медлит, но не отказывает. — Расскажи, откуда ты родом, — прошу я, чтобы отвлечься.
— Там зелено. Я скучаю по запаху свежей травы и по тому, как можно бегать по лесу, — говорит он, а я пытаюсь это представить. Что-нибудь мягкое, светлое, тёплое. Что угодно, только не это место.
— Наверное, там красиво, — отвечаю и едва не подпрыгиваю от испуга, когда по подземелью разносится громоподобный голос:
— Не. Смей. Его. Трогать.
Я резко вскидываю голову.
Король стоит у моей камеры, и его глаза пылают яростью. Он выглядит диким. Обезумевшим. Я настолько потрясена силой его гнева, что падаю вперёд и опираюсь рукой о плечо Серена.
Моя обнажённая кожа касается его кожи.
Одновременно происходят две вещи.
Мир кренится. Нет, кружится, словно земля уходит у меня из-под ног. А король… Пламя в его глазах гаснет, и на лице появляется тревога.
Но она исчезает так же быстро.
Потому что в следующее мгновение исчезаю я.
Меня больше нет в камере.
Вместо неё вокруг меня поле прекрасных цветов. Ярко светит солнце, согревая мою кожу.
И тут я слышу…
Громкое рычание.
Глава 9
Серафина

— Что ты сделала? — Серен говорит едва слышно, прикрывая глаза от солнца, чтобы оглядеть бескрайнее поле диких цветов вокруг нас. Воздух тёплый, сладкий и словно наполнен жизнью.
Серен здесь, со мной. И он меняется.
Прямо у меня на глазах.
— Серен, у тебя волосы отрастают. — Я поднимаю здоровую руку и показываю туда, где ещё недавно были ожоги. Заворожённо наблюдаю, как на его теперь совершенно чистой коже головы появляются волосы. От прежнего хрупкого, сломленного человека не осталось и следа. Теперь он красив: выразительные скулы, волосы цвета полированного красного дерева, доходящие почти до широких плеч. Лицо стало полнее, и если раньше я дала бы ему лет пятьдесят, то теперь он выглядит чуть старше сорока, а может, ему и вовсе нет сорока.
Он выглядит… живым.
Я больше не верю, что сплю. Этого не может быть, я давно бы проснулась. И это точно не мой родной город. Трава слишком зелёная, а где-то рядом слышится вода, словно течёт река. У нас нет ни того ни другого.
Но сейчас меня волнует не то, где мы и как сюда попали. Меня волнует рычание, которое становится всё ближе.
— Не знаю, — отвечаю наконец. Сейчас я ни в чём не уверена, кроме того, что поблизости бродит какой-то дикий зверь.
— Я знаю это место, — шепчет он, медленно поворачиваясь вокруг себя. И я потрясённо ахаю, когда он это делает.
Раздаётся ещё одно рычание, и Серен тут же заслоняет меня собой. Дрожащими пальцами я хватаюсь за его рубашку сзади.
На поляну выскакивают два огромных волка, скалясь и рыча. Совсем не похожие на небольших лесных волков у нас дома. Настоящие чудовища из легенд: один серый, с белой полосой вдоль носа, другой песочно-рыжий, размером с чёртову лошадь.
Из груди Серена вырывается низкий рокот, словно предупреждение. Волки резко останавливаются, опустив головы и вытянув напряжённые хвосты. Они рассматривают нас… нет, его, будто узнают в нём что-то своё.
Они не сводят друг с друга глаз, а у меня в голове лихорадочно мечутся мысли.
Что, если мы погибнем сразу после того, как обрели свободу?
Или я опять вижу сон?
Вряд ли. Всё слишком настоящее для сна.
— Где Дрейвен? — спрашивает Серен ровным голосом. Я выглядываю из-за его спины, когда один из волков начинает двигаться. Под шкурой перекатываются мышцы, мех исчезает, конечности вытягиваются и меняют форму. Морда укорачивается, когти превращаются в пальцы, и через несколько мгновений на месте зверя стоит мужчина: голый, напряжённый и явно разъярённый. Он смотрит на Серена с ненавистью. Воздух словно гудит от низкой вибрации, а моё сердце бешено колотится при виде невозможного превращения.
— Ты волк. Это я по запаху понял. Значит, знаешь правила: посторонним на нашу территорию нельзя. Так зачем ты привёл ту, от которой пахнет настолько… — Он глубоко вдыхает, словно не может разобрать запах, и морщит нос. — Неправильно?
Серен оборачивается ко мне, и в его глазах мелькает ободряющий взгляд. Я лишь сильнее вцепляюсь в рубашку.
Ну знаешь, приятель, если бы тебя похитили после вечерней прогулки и заперли в сырой темнице, от тебя тоже вряд ли пахло бы розами.
— Где Дрейвен? — повторяет Серен.
Второй волк воет и начинает расхаживать за спиной обнажённого оборотня.