Моё сердце колотится с молниеносной скоростью, кровь приливает к каждому чувствительному месту, усиливая каждый вдох удовольствия, которое вливает в меня Деон. Темп его пальцев снова увеличивается, отправляя меня обратно к вершине горы, удерживая меня на цыпочках на краю этой пустоты.
Игра, в которую мы играем, утомительна, но увлекательна.
Его дьявольская ухмылка заполняет моё зрение, и он становится всем, что могут воспринять мои чувства. Здесь только он. Вся вселенная сосредоточена в одной-единственной точке. Точка передо мной, которая впитала бесконечность вечного небытия в его чёрных глазах, где свет любви сливается с этим безжалостным холодом в ослепительно сверкающем измерении.
— Ну же, Эбигейл. Давай попробуем ещё раз, в последний раз.
В его голосе звучит опасная угроза, и моё естество сжимается под его тёмным взглядом, в то время как моя киска сжимает его пальцы в отчаянной мольбе об удовольствии.
— Когда я даю обещание, я выполняю… — У меня снова перехватывает дыхание.
Мои грёбаные тело и разум оборачиваются против меня, манипулируя мной в запутанной и тревожащей игре.
Следование Деону в его безумных рассуждениях и запутанном духе толкает меня за пределы моих возможностей, за пределы всех моральных и физических ограничений, за пределы тёмных извращений, которыми я обладаю. И Деон понял это раньше меня.
Он играет со мной ужасно чудесным образом. Знать, как много он понимает меня и читает во мне, шокирующе страшно.
Деон в моём сознании во всех отношениях.
Я смотрю, как он берётся за третью иглу. Он открывает её, затем останавливается, его пальцы неподвижны внутри меня, его глаза прикованы к моим.
— Ты доверяешь мне, Эбигейл? — спрашивает он с такой настойчивостью, что я почти слышу его сердце в голосе. Его глаза излучают всю любовь, которую я никогда не видела в нём, и это пугает меня даже больше, чем его действия. Он наконец-то раскрыл свою человеческую сторону.
Мой рот оживает сам по себе.
— Да, я доверяю тебе.
Я больше не управляю своим телом и разумом. Это делает Деон и моя любовь к нему. Моё сердце грохочет и вибрирует, умоляя, чтобы его вырвали из моей груди и проглотил непосредственно Деон, чтобы я тоже могла физически дотянуться до него. Потому что я принадлежу ему навсегда.
— Я хочу, чтобы ты повторяла предложение, пока я это делаю, Эбби, — приказывает он.
Я слежу за его рукой, держащей иглу, и моё сердце подпрыгивает.
Когда острый кончик приближается к моему клитору, я в шоке смотрю на Деона. Адреналин выстреливает раскалёнными добела электрическими искрами, а пот струится из каждой поры моей кожи, заставляя меня задыхаться от собственного дыхания.
— Деон… — Я стону в отчаянной мольбе.
Просьба о чём? Остановиться? Продолжать? Позволить мне прикоснуться пальцем к вселенной? Потому что именно туда он меня и направляет. Глубоко в тёмной бездне вселенной, скрытой в его глазах.
— Ты моя, Эбигейл, и всегда будешь такой, — шепчет он, снова начиная двигать пальцами внутри меня. Он втягивает их до кончика, а затем погружает обратно во всё более сильном и быстром ритме, пока я не испытываю это опустошающее удовольствие, лаская своё собственное безумие.
Раньше я думала, что у смерти горький и болезненный вкус, но теперь я понимаю, что всё совсем наоборот. Это самый сладкий и восхитительный вкус, который я когда-либо пробовала.
Он сгибает пальцы внутри меня, прикасаясь к этому чувствительному месту, чтобы вознести меня к небесам, в то время как он погружает иглу в мой клитор, протыкая его из стороны в сторону.
Мой крик такой громкий, что сотрясает вселенную вокруг меня.
— Когда я даю обещание, я держу своё грёбаное слово! — Я начинаю навязчиво повторять заклинание, когда моё тело сотрясается и взрывается от ослепляющего оргазма.
Ударная волна блаженства и боли сбивает моё дыхание, а сердце пропускает несколько ударов, прежде чем бешено забиться в отчаянной попытке восстановиться.
Пока я теряюсь в своих криках, в полном разрушении своего тела и разума, я чувствую, как пальцы Деона вытаскивают все иглы из моего тела, продлевая удовольствие до предела, в то время как моё горло вибрирует от бессвязных пещерных стонов, которые я издаю. Выжимаю каждую частичку себя до предела. Ломаю и перестраиваю до бесконечности.
— Чёрт возьми, мне кажется, я действительно люблю тебя.
Мой разум и душа блуждают в темноте, блуждая по этой чудесной вселенной удовольствия, и эти слова щекочут мои галлюцинаторные чувства.
Это психотический эпизод, который оставит мои воспоминания размытыми? Это происходит на самом деле?
Когда я возвращаюсь к реальности, моё прерывистое дыхание громом отдаётся в ушах, я усиленно моргаю, пытаясь сфокусироваться на лице Деона. Интенсивность и глубина его взгляда заставляют мою кожу покрыться мурашками и покрыть каждый дюйм моего тела.
— Ты усвоила свой урок, детка? — спрашивает он, наконец освобождая мои лодыжки и запястья от ремней.