Адреналин бурлит в моей крови, как раскалённая лава. Сердце стучит в ушах, оглушая меня, и всё вокруг начинает кружиться.
Деон сжимает меня в объятиях, прижимая к себе так сильно, что у меня перехватывает дыхание.
Щелчок открывающейся двери — это горько-сладкое спасение, и его хватка наконец ослабевает, оставляя мои губы холодными. Прервав поцелуй, я с ужасом осознаю, что в глубине души не хотела его прерывать.
— Эй! Какого хрена ты творишь?! — кричит Дэвид и бросается вперёд, за ним бежит Джереми.
— Посмотрим, будешь ли ты по-прежнему мне доверять, Эбигейл, — шепчет Деон мне в губы.
Он произносит моё имя так, словно пробует на вкус самый сладкий фрукт на земле, и моя киска сжимается от удовольствия.
Когда Дэвид и Джереми заламывают ему руки за голову, я выскальзываю из его объятий и отступаю на несколько шагов.
На меня обрушивается шквал противоречивых мыслей, и я перестаю понимать, где нахожусь. Я словно потерялась в пугающем новом измерении. Пока я пытаюсь прийти в себя, Джереми и Дэвид силой прижимают пациента к кровати.
От его похотливо-ненавидящего взгляда у меня перехватывает дыхание, и я спешу выйти из палаты и спрятаться в своём кабинете. Закрыв за собой дверь, я прислоняюсь к ней спиной. Я всё ещё чувствую его присутствие, слышу, как он шепчет мне на ухо тревожные слова, царапает мой разум и сердце опасными обещаниями.
Я подношу пальцы ко рту и провожу ими по своей пылающей коже. Мои губы горят, всё ещё пульсируя от прикосновения к его губам, и эта сильная пульсация совпадает с тем, что происходит у меня между ног.
Это было самое выбивающее из колеи, что со мной когда-либо случалось.
Самое пугающее, что когда-либо со мной происходило.
Самое восхитительно безумное, что я когда-либо испытывала за всю свою жизнь.
Глава 2
Эбигейл
Безумное притяжение
— Он сделал что?! — Она повышает голос от шока.
— Джен, всякое бывает. Иногда пациенты могут реагировать на ситуацию совершенно противоположным образом. Это защитный механизм, который они используют, чтобы защитить себя, — пытаюсь я объяснить.
Я даже не знаю, какого чёрта я его защищаю. Думаю, я всё ещё расстроена и не могу переварить противоречивые эмоции, отдающиеся эхом по всему моему телу.
— Эбби, не заливай мне. Ни один пациент никогда не прикасался к тебе так. Он опасный психопат. Ты должна держаться от него подальше, — предупреждает она, и её лицо приобретает строгое выражение.
Я хватаю стопку текилы и опрокидываю её в себя. Жгучая жидкость стекает по горлу, слегка ослабляя узел напряжения в животе. Я зажмуриваюсь, морщась от потока лавы, скользящего вниз по желудку.
Мне понадобится много алкоголя, чтобы переварить случившееся. Не столько из-за самого поцелуя, сколько из-за эмоций, которые он во мне вызвал. Страх, влечение, смятение, удовольствие.
— Как я могу держаться от него подальше, если мне придётся иметь с ним дело три раза в неделю следующие три месяца? — саркастически отвечаю я, прочищая горло и вскидывая бровь в её сторону.
— Не знаю, Эбби. Попроси кого-нибудь другого. Неужели нельзя поручить это Ларсону?
Убирая прядь медовых волос с лица и глядя на меня своими светло-зелёными радужками, она берёт свою стопку, слизывает соль, проглатывает текилу и высасывает лимон — и всё это с морщась и с восторженным вздохом.
— Нет, Ларсон на больничном. Он вернётся только через месяц. Больше никого нет. Не волнуйся, Джен. Я не позволю этому повториться, — успокаиваю я её.
Хотя я полностью с ней согласна, я не решаюсь это сказать. Деон — опасный человек, и я не хочу, чтобы что-то подобное повторилось. Больше всего меня расстраивает потеря контроля, и всё же я не могу не чувствовать себя невероятно заворожённой этим. Это первый раз, когда я столкнулась с кем-то настолько загадочным, настолько трудным для прочтения и расшифровки. Часть меня хочет броситься на этот вызов и доказать, что я способна лечить даже такого пациента, как он.
Чувствуя, как тепло алкоголя разливается по венам, я меняю тему.
— Кстати, ты же хотела поговорить со мной о Джо?
Услышав это имя, зрачки Дженны расширяются, и по её лицу вспыхивает гнев.
— Не упоминай при мне этого мудака. Знаешь, что он сделал после того, как у нас был самый вулканический секс в истории? Козёл отшил меня, заявив, что ему надо встретиться с друзьями! Кто, блин, встречается с друзьями в три часа ночи? Это всё было дерьмо. Он просто хотел трахнуть меня, а потом у него даже яиц не хватило, чтобы поговорить. Он практически сбежал из моего дома. Какая же он мразь. — Она выдыхает в раздражении.
Забавная улыбка кривит мои губы, когда я вижу, как она яростно опрокидывает вторую стопку текилы. Я знаю, что не должна смеяться над её недовольством, но ничего не могу с собой поделать. Я слышу эту же версию истории минимум пять раз в неделю, меняется только имя козла в вопросе.
Заметив моё выражение, Дженна прищуривается.