Его магнетическая аура расползается по белым стенам комнаты, окрашивая их в чёрный цвет, и я чувствую, что попала в какое-то извращённое, нездоровое измерение. Хотя шестое чувство кричит мне, чтобы я бежала прочь, ноги сами несут меня к нему, притягиваемые его тенью, притягиваемые таинственным чёрным туманом, окутывающим его. Это смертельный яд, и я иду прямо в его ловушку.
Когда я оказываюсь в нескольких шагах от него, его божественный аромат мускуса и амбры пьянит меня, притягивая ещё ближе. Мои веки трепещут, а сердце колотится от волнения и тревоги.
— Деон, я просто хочу помочь тебе, — повторяю я без особого энтузиазма.
Я сжимаю в пальцах блокнот, чувствуя, как бумага мнётся под моими пальцами. Это моя связь с внешним миром, источник света в этой чёрной дыре.
Вблизи пациент выглядит ещё более внушительно: его накачанные бицепсы едва не разрывают тонкую ткань чёрной футболки. На левом бицепсе виднеется тёмная татуировка, выглядывающая из-под рукава.
— Ты уже это говорила.
Его низкий голос эхом отражается от стен и бьёт меня прямо в грудь, словно удар кулаком.
Кислород в моих лёгких испаряется, а по животу и ниже, к промежности, разливается жар. От постыдной реакции моего тела у меня перехватывает дыхание. И его голос. Этот сексуальный, хрипловатый, низкий голос. Я снова рефлекторно сжимаю блокнот, пытаясь сохранить контроль над собой.
— Я помогла многим пациентам вернуться к нормальной жизни, преодолев их травмы. Я понимаю, что вы меня ещё не знаете, но прошу вас довериться мне. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь вам. Это моё единственное желание, — говорю я более решительным тоном.
Проходит, кажется, целая вечность, прежде чем он медленно поднимает голову и смотрит на меня.
Когда наши взгляды встречаются, из моего горла вырывается сдавленный всхлип, а тело замирает под его пристальным взглядом, в то время как сердце бешено колотится. Его глаза чернее ночи — два адских провала, обрамлённых длинными густыми ресницами, которые подчёркивают его магнетический взгляд.
Впервые за всю мою карьеру выражение лица пациента невозможно расшифровать. К сожалению, очевидно, что он, с другой стороны, читает во мне гораздо больше, чем мне хотелось бы. Он проникает в мою душу, в мой разум, сея внутри смертоносные семена.
— Ты уверена, что хочешь мне доверять?
Он приподнимает бровь, его дьявольская улыбка становится открытой.
Моё сердце замирает, а мой самоконтроль и профессионализм рушатся под его внезапной властью. Я с трудом сглатываю, пытаясь собрать воедино те немногие доводы, которые у меня остались.
— Я уверена, — шёпотом отвечаю я.
В своей работе мне часто приходится лгать, чтобы соответствовать пожеланиям пациентов или следовать их сложным когнитивным картам. Мне всегда удаётся убедить их довериться мне. Однако на этот раз я чувствую, что с Деоном это не сработает.
— Ты лжёшь, — выдыхает он сквозь зубы.
Его улыбка становится ещё шире, когда он встаёт медленным и элегантным движением, пока не возвышается надо мной.
Я вздрагиваю при виде его внушительной фигуры, чувствуя себя крошечной и беспомощной. Власть утекает сквозь мои пальцы, как песок, и я чувствую, как он берёт ситуацию под контроль. Я качаю головой и машинально делаю шаг назад. От его внезапной близости у меня подкашиваются ноги.
— Нет, это правда. У нас будут доверительные отношения. Вот как это работает. Ты сможешь открыться мне, и всё, что ты мне расскажешь, останется между нами, — говорю я, глядя ему в глаза.
Выражение его лица не меняется, но я замечаю, как он слегка приподнимает бровь и саркастически хмурится.
— Действительно? — В его голосе сквозит презрение.
Этот низкий, гортанный тембр пробирает до самого нутра. Он делает шаг вперёд, и его джинсы касаются моих голых ног под серой юбкой средней длины.
Вздрогнув от его близости, я машинально засовываю руку в карман в поисках тревожной кнопки, но не решаюсь нажать на неё.
Мысли путаются, и я не могу подобрать привычные фразы, которые обычно говорю своим пациентам. Мой разум — чёрная пустыня, выжженная его аурой.
— Да, правда, — шепчу я, даже не осознавая этого.
Сердце бешено колотится, всё происходит так быстро, что мозг не успевает осознать происходящее. Ловким движением пациент заводит свои руки, всё ещё скованные наручниками, сверху моей головы, обездвиживая меня и с силой прижимая к себе.
Я упираюсь ему в грудь и не успеваю опомниться, как его губы накрывают мои. От прикосновения его губ и каменного тела по моему телу пробегает электрический разряд, вызванный ужасом и наслаждением. Перед глазами пляшут звёзды.
Его рот слегка приоткрывается, и кончик тёплого бархатистого языка касается моих губ, пытаясь проникнуть внутрь.
Я падаю в его всё ещё распахнутые чёрные бездны, кружась в водовороте страсти. При виде этого мои нейроны снова включаются. Я нажимаю кнопку в кармане, активируя сигнализацию, и мои руки автоматически тянутся к его стальной груди. Бросив блокнот на пол, я изо всех сил отталкиваю его.