» Любовные романы » » Читать онлайн
Страница 27 из 120 Настройки

Но внезапное странное осознание, особая уверенность проникает в мой разум. Только один человек мог контролировать их. Только один человек мог помочь мне бороться с ними. Только один человек мог уничтожить их всех и спасти меня, если бы я позволил ему.

Эбигейл.

 

Глава 10

Подражатель

Несовершенство в совершенстве

 

Полиция ещё не объявила публично об обнаружении моего шедевра. Прошло уже больше четырёх дней. Я удивляюсь, что эти журналистские шакалы не бросились немедленно увековечивать место преступления. Копы уже оцепили пространство вокруг тела, не давая никому приблизиться, поэтому они написали лишь крошечную статью на четвёртой странице, под грёбаным футбольным соревнованием.

«Убийца-блендер наносит новый удар»

Я чертовски злюсь. Я чертовски раздражаюсь. Это даже не поэтично. Это не стоит тех усилий, которые я вкладываю.

Мне нужно более изобретательно подходить к тому, как избавиться от моего следующего тела. Что-нибудь более шокирующее. Более отвратительное. Более безумное. Я оставляю этот жирный кусок дерьма на скамейке в парке Лейквью, положив его отрубленную голову у него между ног.

На этот раз я рискну и доставлю тело туда, где его можно будет увидеть.

Ведя арендованную машину по пустым улицам города, я бросаю взгляд на часы на приборной панели. Три часа ночи — идеальное время, чтобы обрести тишину и покой. К сожалению, зловоние крови и пота, исходящее от тела в багажнике, нарушает моё спокойствие.

Этот тип меня уже достал. Его было слишком легко убить. Этот ублюдок слишком много раз терял сознание во время нашей восхитительной игры, лишая меня того мощного трепета и прилива адреналина, в котором я так нуждаюсь. Он не мог перестать кричать. У меня чуть не лопнули барабанные перепонки.

Просто его смерть доставила мне меньше удовольствия, чем другому придурку. Это выводит меня из себя до криминального уровня.

Но я придерживаюсь своего плана, а он был следующим в моём списке, так что это должен был быть он.

Это тяжёлая работа — похитить их, убить в заброшенном месте, а затем перетащить их труп в другое место. На это уходит вся моя ночь.

Настоящий Убийца-Блендер забивал их в их собственных домах, всегда выбирая идеальное время, когда жён и детей не было дома. Он скрупулёзно изучал их расписание, их жизнь, терпеливо ожидая идеального момента для нанесения удара.

Я восхищаюсь им, но я также чертовски завидую ему. Временами я испытываю трудности с его контролем при выполнении дел. Я теряю контроль над своими эмоциями и вношу беспорядок в их тела, вот почему у меня никогда не было точной и узнаваемой подписи.

Следование его прикосновениям добавляет нотку вызова в мою работу. Нотку, которая превращает мой внутренний концерт в эпическое совершенство. Почти, как если бы я это он.

Я разражаюсь истерическим смехом, пока обрывки воспоминаний пытаются выползти из чёрного ила, в который я их храню. Однако, прежде чем я потеряюсь в этом мраке, я перевожу взгляд на дорожный знак.

Колумбийский центр.

На моём лице расплывается ухмылка. Было бы забавно выставить этого засранца перед зданием его офиса. Его коллеги наконец узнают, было ли у этого засранца яиц больше, чем у них. Ах… но они не могут. Потому что я их всегда отрезаю. Хе-хе. Я оставлю их у его ног в качестве маленького подарка.

Единственная проблема будет заключаться в том, чтобы избежать уличных камер и ночной охраны, но я справлюсь с ними.

Пока я паркую свою машину в подземном гараже, я скрываю свои черты лица с помощью маски, чёрных кожаных перчаток и чёрной толстовки с капюшоном. Я действую быстро и эффективно, чтобы выставить его под деревом рядом со входом, но ветви помогут мне спрятаться от охраны. Убедившись, что на парковке никого нет, я выхожу и открываю багажник, чтобы взять тяжёлый чемодан.

Скрип маленьких колёс по бетону сливается с воем ветра в жуткую гармонию.

Это та часть, которую я ненавижу больше всего — инсценировать всё это. Это момент наивысшего риска во всём процессе. Тем не менее, это означает, что это действительно обеспечивает уровень адреналина и удовольствия, и поскольку я скучаю по убийствам этих кусков дерьма, знакомое покалывание на моей коже дарит восхитительные ощущения.

Я останавливаюсь за углом главного входа, проверяя, нет ли камер и людей, но никого нет. Только я и останки ублюдка рядом.

На уличном фонаре я вижу мигающую красную точку — признак камеры, направленной на входные двери. Судя по ракурсу, меня не увидят, если я останусь в стороне.

Пересекая тротуар, я приседаю за кустами и осматриваю стеклянные двери главного зала в поисках охранника. Он прилип к своему телефону и смеётся над какой-то глупой чушью. Это хорошо для меня.

Не теряя больше времени, я ставлю чемодан на землю и открываю его. От запаха крови и потной плоти меня чуть не тошнит. Я не возражаю, когда они ещё живы, но после смерти их запах сразу меняется, смешиваясь с горьким ароматом гниения и ада.

Это несовершенство в совершенстве вечного ничто. Это нарушает баланс. Или, возможно, он полностью выполняет её. Кто знает.