Травма, вызванная жестокими издевательствами на протяжении всего детства и подросткового возраста, всё ещё преследует его. Затрагивая тему школы, чтобы помочь ему преодолеть свои страхи, я лишь толкаю его к истерии, но чтобы вылечить его, я должна рассказать об этом опыте, и с каждым занятием это становится всё сложнее.
Дэвид добавляет свой голос к песне, улыбаясь мужчине и делая осторожные шаги к нему со шприцем в руке. Когда становится ясно, что мистер Браун не обращает на него внимания, Дэвид осторожно вводит иглу и вводит транквилизатор. Когда веки пациента тяжелеют, две медсестры перекладывают его на матрас, не переставая петь.
Когда он устраивается поудобнее, я останавливаю колыбельную и благодарно киваю Джереми и Дэвиду, прежде чем покинуть комнату.
Чувствуя внезапную, давящую тяжесть, придавливающую меня, я, спотыкаясь, бреду в свой кабинет, слёзы, которые я сдерживала, начинают катиться по моему лицу.
Спираль ошеломляющих эмоций сжимает мою грудь, сбивая дыхание, и мой разум опасно шатается в сторону бездонной тьмы, когда я закрываю за собой дверь своего кабинета.
Дженна права. Мне следует взять отпуск. Уехать на несколько дней подальше от этого места, от моих пациентов, от самой себя. Безумие больницы проникает мне под кожу, обжигая кровь, как смертельный яд. Я не могу позволить чёрной волне поглотить себя, угрожающей разорвать меня на части.
Вытирая слёзы тыльной стороной ладони и поправляя причёску, я смотрю на часы. Через пятнадцать минут у меня встреча с мистером Кларком, человеком, который страдает депрессией и трижды пытался покончить с собой. Он стал жертвой сексуального насилия, когда был моложе, и травма пустила в нём корни, преследуя его, как раковая опухоль, на протяжении всей жизни.
Сделав глубокий вдох, я открываю дверь и выхожу обратно в коридор.
От боли у меня перехватывает дыхание, этот тяжёлый камень снова давит мне на грудь. Когда холодный пот выступает на моей коже, сталкиваясь с обжигающим ритмом моего охваченного паникой сердца, мой взгляд падает на серую дверь передо мной.
Неясное желание пробивается сквозь густой туман удушающих мыслей, командуя моим телом. Достав ключ из кармана, я открываю дверь и одним быстрым движением проскальзываю внутрь.
Когда выход за мной закрывается, мои затуманенные слезами глаза немедленно останавливаются на Деоне, и мой рациональный разум выныривает из плотного тумана невыразимых ощущений.
Я только что совершила чёртовски большую ошибку.
Глава 8
Эбигейл
Брызжущее Безумие
Его аромат амбры и мускуса наполняет воздух. Деон лежит на кровати в одних чёрных джинсах, его свободные от наручников запястья заложены за голову. Я знала, что Дэвид освободил его от наручников, когда никто не должен был входить в комнату, но мне и в голову не приходило, что сейчас он может быть свободен.
Когда я вижу, как он садится, его смуглые глаза светятся похотью и удивлением, реальность того, где я нахожусь, обрушивается на меня подобно цунами. Мои колени подгибаются, а сердце достигает пугающего уровня, конвульсивно колотясь о грудную клетку.
Чёрт, я сейчас вырублюсь.
— Маленький кролик, я тебя не ждал. Какой восхитительный сюрприз. — Встав с кровати, он приближается рассчитанными шагами, выглядя как пантера, готовящаяся к атаке.
Его глубокий голос и эта сексуальная ухмылка заставляют меня паниковать ещё больше.
— Почему ты плачешь, Эбигейл? Кто-то причинил тебе боль?
Гнев в его словах потрясает меня, как и ад, пылающий в его чёрных безднах.
Я качаю головой, не в силах вымолвить ни слова, не в силах дышать ничем, кроме его божественного запаха. Я хочу сказать ему, чтобы он отступил, перестал быть таким чертовски привлекательным и манипулятивным, перестал сводить меня с ума. Потому что это всё его вина. Я рассыпаюсь на тысячу кусочков из-за него. Я теряю себя и свой разум. Из-за него.
Мои глаза расширяются от ужаса, когда он останавливается в нескольких дюймах от меня, прижимая меня к стальной двери.
— Эбигейл, зачем ты вошла сюда? — шипит он.
Быстрым движением он кладёт свои большие руки по обе стороны от моей головы, удерживая меня в ловушке. От оглушительного удара его веса о сталь я подпрыгиваю, громко взвизгивая. Я чувствую себя микроскопической перед ним. Он мог уничтожить меня одним вздохом.
Мой желудок скручивается от ужаса и возбуждения, когда он касается кончиком своего носа моего, лаская щёки своим тёплым дыханием.
Что, чёрт возьми, я только что сделала? Я бросилась в пасть волку. Я с ним наедине, и я, блядь, забыла тревожную кнопку в своём кабинете этим утром. Он мог бы убить меня.
— Эбигейл, какого чёрта ты сюда вошла? — рычит он, повторяя свой вопрос.
Ещё один пронзительный писк вырывается из моего горла.
— Я-я не знаю… У меня была паническая атака и… Я не знаю… Чёрт возьми, я-я…
Его ухмылка становится шире, расширяя шрам, а в чёрных глазах появляется гордый блеск.