— Я хотела, чтобы он трахнул меня! Я так сильно хотела, чтобы он сорвал с меня одежду и жестоко оттрахал меня до смерти. И если бы Дэвид не пришёл вовремя, это сделала бы я. Я бы сдалась и отдала это ему, — почти кричу я.
Глаза Дженны выпучиваются, а челюсть отвисает.
Слёзы щиплют мне глаза, когда невыносимая тяжесть сбивает моё дыхание. Я опускаю голову, избегая её взгляда, чувствуя себя беззащитной.
— К тому же, Итан официально попросил меня стать его девушкой всего несколько дней назад, и я согласилась. В тот же вечер мы трахнулись, но знаешь, что произошло? Пока он трахал меня, я его не видела. Я увидела Деона, и только от этого у меня случился оргазм. Я чудовище. Я уже изменила ему. Боже, меня тошнит. — Не в силах сдержать слёз, которые обжигают мои щёки, как кислота, я всхлипываю.
Дженна берёт меня за руки и нежно сжимает их, присаживаясь передо мной на корточки.
— Привет, Эбби. Не плачь. Это может случиться. Ты работаешь без остановки, в постоянном контакте со сложными случаями. Вполне логично, что безумие психиатрической больницы закрадывается тебе в голову. На самом деле, я не знаю, как тебе удавалось так долго оставаться в здравом уме. Может быть, тебе стоит подождать несколько дней. Попроси замену и возьми отпуск. Уйди и найди себя снова. Это пошло бы тебе на пользу.
Я шмыгаю носом, пытаясь прогнать переполняющие меня эмоции, но я не в состоянии остановить реку. Я чувствую себя брошенной на произвол судьбы.
— О, любовь моя. Мне не нравится видеть, как ты плачешь. Это пройдёт. Я уверена, тебе станет лучше. Это всего лишь мгновение. Иногда мы чувствуем внезапное, глубокое влечение к ядовитому, опасному мужчине. Не стыдись, дорогая. Ты имеешь право фантазировать о нём, но не попадайся в его ловушку. Но я уверена, что ты достаточно сильна и не допустишь этого. Я знаю тебя уже очень давно, Эбби. Ты не такой человек.
Её слова приятны, но раздражают, когда они проникают в мою грудь.
— А к какому типу людей я отношусь? — спрашиваю я с обидой в голосе.
Глаза Дженны внимательно изучают меня, в её зелёных радужках светится нежность.
— Ты сострадательная женщина с золотым сердцем и твёрдой решимостью. Эбби, которую я знаю, ставит своих пациентов и их потребности выше себя и смиренно принимает свои победы и поражения. Она прячет крупицу любви под защитной бронёй, готовая однажды сломаться ради подходящего мужчины. Только в этот самый момент тебе нужно поставить себя на первое место, дорогая. Тебе нужно сделать шаг назад от переполняющих тебя эмоций. Отойди на шаг от Деона. — Убирая прядь волос с моего лица, она ободряюще улыбается и помогает мне подняться со стула, заключая в объятия.
Обнимая её в ответ, я смотрю в пустоту, мои рыдания мало-помалу иссякают.
— Спасибо, Джен, — прерывисто бормочу я.
Боюсь, я недостаточно сильна, Джен. Я боюсь, что позволю Деону поглотить меня и впаду в полное безумие.
Оглушительные крики пронзают мои барабанные перепонки, посылая через меня заряд адреналина.
— Дэвид! Мне нужна твоя помощь! — кричу я, переводя взгляд с полуоткрытой двери палаты на пациента.
— Мистер Браун, посмотрите мне в глаза. Сделайте глубокий вдох. Вдохните через нос и выдохните через рот. — Я демонстрирую, преувеличивая движения в попытке повести его за собой, глядя в его затуманенные глаза.
Согнув колени, я готовлюсь броситься к выходу на случай, если пациент бросится на меня. Вместо этого он хватает себя за волосы и начинает яростно вырывать их, разбрасывая целые пряди по полу в припадке истерики.
Пробуя другой подход, я говорю:
— Мистер Браун, вы помните, что мы делали в прошлый раз? Мы пели. Следуйте за словами вместе со мной.
Несмотря на комок отчаяния, растущий у меня в горле, я с трудом сглатываю, затем начинаю петь колыбельную, которую пела мать пациента, когда он был маленьким.
— Тише, малышка, не говори ни слова. Мама купит тебе пересмешника… — Мой голос, дрожащий на первых словах, быстро набирает темп в ритмичном напеве.
Мужчина, босой, в больничном халате, замолкает. Когда моё пение выводит его из пугающей темноты, он начинает подпевать, и моё сердце замедляет свой бешеный ритм. Основная часть кризиса миновала.
Взволнованные шаги Дэвида и Джереми отдаются эхом позади меня, когда они входят в палату, но внимание пациента сосредоточено на мне, его счастливая улыбка становится шире, глаза сияют ярким светом.
Бросив быстрый взгляд на Дэвида, я киваю ему, давая понять, чтобы он дал мистеру Брауну успокоительное, чтобы избежать новой вспышки ярости после окончания песни, как это случилось в прошлый раз. Мне удалось успокоить его, но как только момент закончился, он запаниковал, бросая предметы во всех в комнате, прежде чем раздеться догола и серьёзно пораниться.