Утром в дверь звонят. На пороге появляется женщина с аккуратным черным чемоданом в руках.
— Здравствуйте, Алена. Я ваш косметолог на сегодня. Как вы спали? Позавтракали уже?
— Да, я… Здравствуйте, — киваю растерянно. Меня никто не предупредил о ее визите. Еду мне принесли прямо в номер в десять утра. Я только успела умыться. Точнее, вкатили красиво сервированный столик. Я заставила себя съесть немного, буквально через силу.
— Меня зовут Ирина. Я косметолог, массажист и спа-мастер в одном лице, — по общению женщина кажется очень приятной.
Но эта любезность не приносит облегчения. Мое тело разминают, натирают какими-то ароматными маслами, накладывают маски на лицо. Наверное, со стороны это выглядит как королевский уход, но я чувствую себя отвратительно. Меня готовят как главное блюдо к банкету. Наводят лоск на вещь перед тем, как передать ее новому владельцу.
В три часа дня курьер привозит огромную брендовую коробку. Внутри — платье.
Кремовый шелк.
У меня перехватывает дыхание, а по коже пробегает мороз. Он издевается?! Он тоже помнит тот случай на рауте? Первая мысль бьет наотмашь: Алимов — извращенец! Может, он еще тогда меня захотел? Меня аж передергивает от этой догадки. Или я просто накручиваю себя, и цвет — лишь глупое совпадение? Или он помешан на кремовом?
— Какая красота! — говорит Ирина, допивая кофе и разглядывая струящуюся ткань. — Примерите?
— Вы еще не закончили со мной? — получается как-то слишком грубо, но мне плевать на вежливость.
— Я? Закончила, — мягко улыбается женщина, совершенно не обижаясь на мою резкость. — Вы помните, да, нужно быть готовой к шести? Удачи вам, Алена. Я тогда поеду.
Остаток времени я провожу в какой-то прострации. Хватаюсь за мобильный, пытаюсь дозвониться до свекрови, чтобы узнать, как там Лиза. Но трубку никто не берет — Илана Адамовна, похоже, просто внесла мой номер в черный список.
В пять сорок пять я стою перед зеркалом в полный рост. Макияж, который сделала мне Ирина, смотрится на самом деле очень дорого — легкий, естественный, лишь глаза подчеркнуты чуть ярче обычного. Волосы уложены мягкими волнами. Платье садится идеально. Струящаяся ткань облегает каждый изгиб тела так, что это выглядит во сто крат сексуальнее любого откровенного декольте. Шелк холодит кожу. Я выгляжу прекрасно. Дорогая, ухоженная, породистая женщина.
И абсолютно мертвая внутри.
В кармане халата, оставленного на диване, настойчиво вибрирует телефон. Смс от свекрови:
У Лизы все хорошо. Покушала, играет. Будущее твоей дочери зависит от того, как пройдет этот вечер, Алена.
Сжимаю телефон в руке так, что белеют пальцы.
Ровно в шесть часов в дверь коротко, требовательно стучат.
На пороге стоит тот самый мужчина, что встретил меня в аэропорту. В его руках — пушистая, ослепительно белая соболиная шуба. Она выглядит невероятно дорого.
— Теперь не замерзните, надевайте, — он разворачивает ее и держит так, чтобы мне было удобно просунуть руки в рукава.
Глава 5
В салоне внедорожника царит тишина которая кажется мне звенящей. Печка работает на полную мощность, но меня всё равно колотит мелкая, непрекращающаяся дрожь. Я до предела погружена в свои воспаленные мысли. Мозг упорно, до тошноты пытается смоделировать то, что произойдет дальше. Я просто не представляю, как всё это будет! Как я сниму эту роскошную соболиную шубу, как останусь перед чужим мне мужчиной в тонком кремовом шелке, как он впервые прикоснется к моей коже…
Судорожно, словно за спасительную соломинку, цепляюсь за логику и пытаюсь успокоить себя. Повторяю, как заклинание: Алимов — обычный мужчина. Из плоти и крови. Пускай запредельно влиятельный, пускай опасный, но всего лишь человек. Да, возможно, за месяцы заключения он стал более голодным до женского тела, более несдержанным, но ведь он не чудовище?
Вдруг ладони обжигает острая, пронзительная боль. Я вздрагиваю и морщусь от неприятного ощущения. Насколько глубоко погрязла в своем персональном аду, что даже не заметила, как изо всей силы впилась ногтями в кожу. Черт. Только саморазрушения мне сейчас не хватает.
В этот самый момент тяжелый внедорожник резко сбавляет ход. Нос машины клюет заснеженную дорогу, и мы плавно сворачиваем к массивному, глухому блокпосту. Вокруг мгновенно вспыхивает слепящий, мертвенно-белый свет прожекторов. На нас смотрят десятки объективов камер видеонаблюдения.
Приехали. Пути назад нет.
Делаю судорожный вдох. Дыши, Алена… Соберись. Ты всегда была сильной, ты вынесешь и это. Приезд сюда — твой осознанный, выстраданный, единственный выбор ради дочери. Чтобы вернуть себе свою малышку. Другого варианта нет. Свекровь не оставила мне альтернатив.
Сопровождающий оборачивается ко мне с переднего сиденья. Его холодный, взгляд изучает мое лицо.
— Посидите здесь, Алена Викторовна. Сейчас за вами придут.