Глава 1
Этот перелет кажется мне бесконечным. В замкнутом пространстве салона я окончательно потеряла счет часам. Хотела посмотреть на землю в иллюминатор, но за стеклом стоит лишь глухая, зловещая темень северной ночи. К горлу тошнотой подкатывает липкий, удушливый страх.
— Скоро посадка, — неприятный голос сопровождающего меня мужчины вырывает из забытья.
Я ненадолго позволила себе закрыть глаза и тут же провалилась в тревожный, поверхностный сон. Все-таки бессонные ночи, слезы и натянутые до предела нервы дают о себе знать.
— Пристегнитесь, Алена Викторовна.
Делаю, как велено, вздрагивая в очередной раз. Я до сих пор не верю, что всё это происходит со мной наяву. Меня везут как трофей к мужчине, с которым я едва знакома. Он сидит в тюрьме и хочет… провести со мной время. Развлечься.
Так и было сказано. Прямо и откровенно.
— Вам надо быть готовой ко всему. К любому виду секса. Тамерлан Каримович очень требователен. Вам нужно будет сдать эти анализы», — строгая женщина средних лет протянула мне лист бумаги. Идемте со мной, если готовы.
В голове до сих пор набатом стучит ледяной голос свекрови:
— Или ты летишь туда и делаешь всё, что потребует этот мерзавец, чтобы вытащить моего сына из СИЗО, или свою дочь ты больше не увидишь. Я сотру тебя в порошок, Алена. Связи у меня есть. Лизу ты потеряешь навсегда.
Илана Адамовна обманом забрала мою девочку и забаррикадировалась в своем особняке. Там у нее профессиональная охрана, три опасных добермана, забор с колючей проволокой под током. Свекровь помешана на безопасности еще с давних времен, когда убили ее мужа — очень влиятельного политика и бизнесмена. Раньше я не принимала это всерьез, да и сам Герман, мой муж, посмеивался над одержимостью матери. Во всяком случае мне так казалось. Сейчас же мне совершенно не до смеха. Илана отрезала меня от ребенка внезапно, жестоко. И я ничего не могу сделать. Замки, охрана, законы — всё на её стороне. А потом она сухо объяснила, что мой единственный шанс вернуть дочь — это помочь Герману, который сейчас в СИЗО. Для этого я должна полететь в богом забытый северный город, к бывшему деловому партнеру мужа, Тамерлану Алимову.
Потому что, видите ли, он заскучал в тюрьме и захотел развлечений.
Звучит невероятно, дико. Сначала я думала, что это какая-то изощренная, садистская шутка. Пощечина за то, что я посмела заявить Герману о разводе. Все что я хотела это забрать свою дочь и навсегда забыть о семействе Могилевских. О их богатстве, их бизнесе, их проблемах с законом.
И вот сначала меня ошарашил некий представитель Алимова, незнакомая мне женщина явилась ко мне домой. А сразу после ее ухода пришла свекровь.
Это был страшный разговор. Сначала я послала и первую и вторую ко всем чертям! Я не проститутка. Я вышла замуж за Германа девственницей, хранила ему верность, пока у него, как оказалось, крутилась бесконечная череда любовниц.
«А что ты хотела, Алена? Ты в постели — бревно. Скучная до зубовного скрежета!» — швырнул мне когда-то в лицо муж.
Я не нашла счастья в этом браке. Кроме доченьки Лизы. Она — моя единственная радость. Всё, ради чего стоит дышать, жить и бороться. Муж полностью растоптал мою самооценку, сделал меня несчастной и забитой. А теперь...
За мной приехали на следующий день после разговора со свекровью. Продиктовали условия, заставили сдать экспресс-анализы, и вот я уже здесь. Лечу в богом забытый полярный город, чтобы стать подстилкой на вечер для бывшего партнера своего мужа. Мужчины, который сидит в тюрьме строгого режима.
Просто уму непостижимо. Такого в реальной жизни не бывает.
Я помню, как муж заискивал перед влиятельным Алимовым, как пресмыкался перед ним на светских мероприятиях. Но я никогда не могла представить, что в конце концов этот подонок решит отдать собственную жену как послушную игрушку. Сделает из меня разменную монету.
Как же я ненавижу обоих! Люто, отчаянно.
Когда самолет наконец приземляется, я едва держусь на ногах. Иду за сопровождающим, не чувствуя собственного тела. На выходе из крошечного, обшарпанного терминала нас встречает еще один хмурый мужчина.
— Здесь буря. Но до места мы должны добраться, — перекрикивая свистящий, ледяной ветер, бросает он. — Идем, быстро.
Я вся сжимаюсь от пронизывающего холода. На улице стоит злой, яростный мороз. Спотыкаясь, поспешно иду за мужчинами к огромному черному внедорожнику. Меня усаживают на заднее сиденье, и машина мягко трогается в глухую зимнюю ночь. Печка работает на полную мощность, но у меня все равно зуб на зуб не попадает от внутреннего холода.