» Любовные романы » » Читать онлайн
Страница 83 из 208 Настройки

По возвращении в хижину я пообедала разведенной в воде мукой и следующие два часа потратила на создание разных вариаций ловушек: выбрала несколько узких дорожек недалеко от хижины, надела дырявые тканевые перчатки, потерла их о траву, чтобы сбить свой запах, после чего сделала небольшое кольцо из проволоки и закрепила свободный конец на колышке так, чтобы петля висела в нескольких дюймах над землей. Напоследок замаскировала силки ветками и пошла искать следующее место — уже для пружинных ловушек.

Поглядев на свое шестое по счету изобретение, я осталась довольна проделанной работой. Пора было возвращаться, чтобы успеть принести воду до темноты.

Ночью я почти не спала. Лежала на кровати и сверлила взглядом темный потолок, периодически переворачивалась на бок, и тогда уже сверлила взглядом темные стены. В мыслях были только силки и животные, которые могут в них попасть…

Стоит ли говорить, какое разочарование ждало меня, когда с первыми лучами солнца я вылетела из хижины и с надеждой побежала к своим ловушкам? Сердце не просто рухнуло от разочарования, а вдребезги разлетелось!

Первые несколько силков оказались пустыми, а те, что на пружинном механизме, — два из трех с оборванной леской. Я вытащила материалы из рюкзака и принялась делать новые петли, устанавливая ловушки в других местах. Исправить прошлые ошибки в механизме помог журнал: «Механизм должен быть достаточно чувствительным, чтобы сработать от легкого касания, но не настолько хрупким, чтобы срабатывать от ветра».

Настроив силки, я вышла на освещенную солнцем поляну, чтобы перед возвращением в хижину собрать эхинацею, которую заваривала для поддержания иммунитета. Я была так погружена в страдания из-за неудавшейся охоты, что слишком поздно заметила, как притих лес…

Моя рука зависла с зажатыми пурпурными цветами над карманом рюкзака. Красный браслет мгновенно вспыхнул на коже, а осознание неизбежного током закоротило сердце: за деревьями раздавались отчетливые шаркающие шаги. Тяжелые шаги…

Они были близко… И они могли принадлежать только зараженному.

Я не дыша повернула голову в направлении звука. И так же не дыша раскрыла нож. Стоило лезвию выпорхнуть из паза, как из-за куста вышел Люминофор.

Еще при жизни его человеческое тело серьезно изорвали, и сейчас серая плоть сплошь состояла из рытвин, заросших мраморной кожей. Часть челюсти и шеи отсутствовала, было видно основание его омерзительного длинного языка. Острые зубы со стекающей алой слюной издавали жуткое ритмичное щелканье…

Увидь я подобное так близко пару месяцев назад, точно бы умерла на месте. К счастью или сожалению, я успела немного привыкнуть к ужасу, поэтому не закричала, не упала в обморок и даже не рванула с места. Я предусмотрительно замерла. Ведь, если сдвинусь хоть на дюйм, тварь услышит меня своим высокочувствительным слухом.

Люминофор был минимум на две головы выше меня и втрое толще. Он бесцельно шаркал полусогнутыми, словно сломанными и неправильно сросшимися, ногами по краю заросшей поляны. Трава под ними громко шелестела, а цветы пригибались к земле.

Весь мир застыл вместе со мной: птицы перестали щебетать утренние трели, ветер стих, а солнце спряталось за облака.

Люминофор наверняка бы прошел мимо… ведь я ничем себя не выдала, но его чертовы неловкие ноги споткнулись о торчащие корни дерева. Огромная туша упала прямо передо мной, сразу же встала на четвереньки, почуяв человечину, и бросилась на меня. Тварь схватила меня за колени и изогнулась, чтобы вцепиться зубами в бедра. Я неуклюже пошатнулась, но все-таки устояла, а затем окаменела, чем практически добровольно обрекла себя на страшную смерть: не попыталась оттолкнуть его, отбиться, бежать…

В этот момент я поняла, что означает выражение «вся жизнь пронеслась перед глазами». Слоун, Надин, наш милый дом, смех Дэнни, лица Ру и Скарлетт в розовом свете фонарика, вибрация от удара по груше, ночные крыши складов, цитрусовый парфюм Лиама… — моя жизнь оказалась не такой уж и длинной, так что пронеслось немного. Ровно на одно мгновение я задумалась отдаться смерти. Тогда не будет больше надсадной боли в душе из-за убийства Лиама, пройдет панический страх перед каждым треском ветки, не нужно будет мучиться от голода…

Должно быть, громогласное рычание привело меня в чувство, потому что я вдруг одним движением всадила нож в самое темя серой головы.

Монстр замертво рухнул у моих ног.

Я вздрогнула, разглядывая жуткую черно-красную полоску, из которой на траву вытекала алая кровь, инкрустированная сгустками затухающей в своем сиянии Пыли и, кажется, раздробленными осколками черепа.

Дорога до хижины заняла вдвое больше времени, чем обычно. Последние футы преодолевались мной в полуобморочном состоянии.

Зайдя внутрь, я вытряхнула помятые цветы на стол с молчаливым, но явственным приказанием отварить их и, не сказав Бесу ни слова, ушла на дежурство.