Редко встречались грибы, но я понятия не имела, какие из них можно есть. Вот мать хорошо разбиралась в грибах. Если бы наша жизнь сложилась иначе, я могла бы ходить в лесополосу вместе с ней, чтобы приобщиться к этому занятию, а теперь мы умрем от голода… из-за нее! Злость толкала меня вперед. И дотолкала в итоге до невероятной находки.
Когда между деревьями мелькнуло что-то большое, я сначала не поверила своим глазам.
Дом!
С горящими глазами мы вышли к старой покосившейся хижине, заросшей плющом от фундамента до самой крыши. Это почти замаскировало ее в густых зарослях. Переглянувшись, мы тихо подкрались ближе. Заглянули в окна, но из-за толстого слоя грязи на стеклах ничего не увидели.
Неожиданно взбодрившийся Бес указал на дверь. Ручка сразу поддалась, и он выставил пистолет в черный проем. Тихо. Мы медленно вошли внутрь и увидели вполне неплохое убранство: по левую сторону стояли кровать и диван, у противоположной стены — комод и стол со стульями. Впереди — крошечная кухонька. На прогнившем деревянном полу было много грязи и мышиного помета.
— Поищи еду, я проверю периметр, — собранным голосом сказал Бес и вышел.
Я начала, как ошалелая, шариться в кухне. На одной из полок нашлись несколько контейнеров с крупами, пачка соли, мельница с перцем и даже коробка крекеров… К сожалению, съеденная мышами. В другом шкафу обнаружила скудный набор посуды со столовыми приборами и… Бинго! Три консервные банки с выцветшими этикетками.
Вскрыв консервы ножом трясущимися в нетерпении руками, я принюхалась и смело опрокинула странное на вид содержимое в рот. На вкус то ли овощи, то ли рыба — не разберешь, но съедобно. Так съедобно, что я вытряхнула все остатки в рот, а пальцем соскребла соус по стенкам, жадно причмокивая и издавая стоны.
Услышав шаги, виновато оглянулась на Беса.
Он зашел в дом, держа в одной руке пистолет, а во второй — молоток. Его глаза расширились при виде оранжевого соуса на моих пальцах. Того и гляди откусит!
Я быстро вскрыла ему следующую банку. Он воровато вырвал ее из моих рук и, даже не нюхая, жадно вылил еду в рот. Бес жевал и дышал, как бык. У меня даже в носу защипало от радости. Мы не умрем! У нас есть еда!
Третья банка тоже хранила в себе неизвестное содержимое, но кого это волновало? Все полетело нам в желудки.
Следующей жертвой стал контейнер с рисом. Я высыпала горсть сухих зерен и принялась громко грызть. Несмотря на звук, по которому было непонятно, что хрустит — крупа или мои зубы, — Бес тоже засыпал рис в рот. Прикончив четверть контейнера, мы взяли паузу. Дикий голод превратился в тот, что можно терпеть.
— Что ищешь? — спросил Бес, наблюдая, как я, пытаясь выковырять языком застрявший рис, хожу в полумраке и ищу в полу люк.
— Погреб, — отозвалась я, расчищая ногами мусор.
Наконец отбросив потрепанный полосатый коврик, я взметнула клуб пыли и увидела то, что искала. Большое металлическое кольцо позволило распахнуть деревянную дверцу под пол.
— Отойди! — неожиданно громко рявкнул Бес, когда я наклонилась к темноте. Я вздрогнула и покосилась на него.
— Там может быть опасно, — произнес он уже спокойней.
Я поднялась с колен и начала рыскать в комоде. Три фонаря и несколько пачек батареек нашлись в верхнем ящике. Я нажала кнопку самого большого из троицы — засветился.
Сегодня какой-то праздник?
Включила маленький — тоже работает.
Что за парад везения?
Сразу вспомнился нелепый розовый фонарик Ру, который светил в форме сердца. Как это было давно, словно в прошлой жизни…
Бес держал пистолет наготове. Я подошла к погребу и посветила вниз.
— Тут лестница и какие-то стеллажи.
Сама не поверив в то, что делаю, я отдала Бесу большой фонарь и начала спускаться в неизвестность с маленьким, болтающимся на пальце. Темнота больше не пугала, как раньше. Видимо, несколько ночей в лесу вырабатывают своеобразный иммунитет. У меня просто больше не было сил бояться. Я дико устала и хотела одного: нормально поесть и уснуть на мягком.
Внизу пахло пылью. На деревянных стеллажах нашлись ящики с консервами и пластиковые контейнеры с запечатанными крупами и мукой. Даже нашелся бокс со сладостями, но внутри все было разворочено грызунами. Чувство вселенского разочарования затопило с головой.
— Ну что там? — раздался сверху голос Беса.
— Еда! И много! — я положила несколько банок в карманы толстовки и поднялась наверх.
Мы вскрыли консервы с чем-то, что когда-то было мясом с овощами, и стали зачерпывать коричневую субстанцию руками, отправляя в рот. Мыть ложки, по которым бегали мыши, не было сил и желания.
— М-м-м… — я прикрыла глаза от наслаждения.
Внутри будто фейерверки взрывались.