Не думала, что его слова смогут вновь вскрыть давно зажившую рану. Рубец на сердце обожгло.
Лицо Брауна было спокойным, но я чувствовала, что решение дается ему нелегко. Наконец он встал и запахнул плащ.
— Парень поедет с тобой.
Я с облегчением выдохнула, только сейчас осознав, в каком напряжении ждала ответа.
Браун уже открывал дверь, когда я окликнула его:
— Я могу попрощаться с Надин, моей бабушкой?
Не поворачиваясь, он ответил:
— Да, ее пригласят сюда завтра.
— Спасибо.
Он кивнул и вышел.
К тому моменту, как меня увели из душной комнаты для допросов, я чувствовала себя разорванной на куски, сплошь состоящие из гнева, боли и смятения. Я знала одно: в Армори мне придется не только выжить, но и найти способ примириться с правдой о матери. Или хотя бы научиться с ней жить.
Глава 19
Через час придет моя Надин.
Я сидела на краю жесткой койки в серой холодной камере, уставившись в пол, и пыталась заглушить гул мыслей в голове.
Что мне сказать ей? Как смотреть ей в глаза?
Лязг металлической двери заставил меня вздрогнуть. Безопасник, который после визита Брауна дал мне чистый хлопковый костюм и мощный иммуномодулятор, указал мне на выход.
Путь по серому коридору ощущался дорогой на каторгу, а не на последнюю встречу с любимой ба.
Зайдя в комнату для свиданий, я подняла взгляд — и сердце сжалось. Надин, такая маленькая, скукоженная, сидела за столом и сжимала манжеты бордового кимоно дрожащими руками. Ее лицо, изрезанное морщинами, выглядело усталым, но, когда она увидела меня, глубокие заломы кожи разгладились, а глаза будто ожили.
— Лиа… Львенок мой…
Она шагнула ко мне, протягивая руки.
Я замерла. Горло сжалось. Слезы, которые я поклялась себе сдерживать, уже жгли глаза.
Безопасник снял с меня наручники и отступил. Дверь за ним закрылась с тяжелым стуком. Надин подходила, а мои ноги словно приросли к полу… Что-то внутри меня кричало, чтобы я не подходила ближе.
— Иди ко мне…
Я покачала головой, но в следующую секунду уже была в ее руках.
И все.
Хрупкая оболочка самообладания вдребезги разлетелась.
— Я все испортила… — всхлипы вырывались сами по себе. — Я подвела тебя… Прости меня, пожалуйста… Я не хотела… Я правда не хотела…
— Тише, тише, — она гладила меня по волосам, но сама дрожала. — Перестань, слышишь? Перестань так говорить.
— Тебе будет стыдно за меня… — выдавила я, уткнувшись в ее плечо. — Все будут знать…
Она резко отстранила меня.
— Стыдно?! — ее голос вдруг взлетел, отразившись от стен. — Слушай меня, — она сжала мои плечи до боли. — Я горжусь тобой. Горжусь, потому что… — запнувшись, Надин отвела взгляд, потом снова посмотрела на меня. — Ты хотя бы боролась. Слышишь? Боролась. А не…
Она осеклась. Я знала, что она не договорит. Слезы снова подступили.
— Мне так жаль, — прошептала я, давясь горечью. — Как ты будешь тут одна?
— Я справлюсь, — резко сказала она. — Ты должна думать не об этом. Не смей раскисать, постарайся взять себя в руки. В Армори слабость не прощают. Ты поняла меня?
Я кивнула, не чувствуя, как двигаю головой.
— Мистер Браун дал тебе шанс, используй его с умом.
От пиетета в ее тоне кровь в моих венах буквально вскипела.
— Ты знала? — вырвалось у меня.
Брови ба нахмурились.
— О чем?
— Ты знала про него? — мой голос надломился. — Про маму?
— Лиа…
— Они встречались! — меня уже несло. — Она повесилась в ночь его свадьбы! Потому что он выбрал другую!
Надин отшатнулась, словно я ударила ее. Рука метнулась к груди.
— Подожди… Подожди…
Я помогла ей сесть на стул и уже готова была звать на помощь, но она схватила меня за рубашку, безмолвно приказывая оставаться на месте, а потом закрыла глаза и тяжело втянула воздух.
Минуты вязко тянулись.
Наконец глаза открылись.
— Уже ничего не изменить, — как-то отстраненно и тихо проговорила она.
Я дернулась.
— Сейчас важно, что будет с тобой дальше. Тебе нужно продержаться, — продолжила она. — Скарлетт поступит в следующем году. Она поможет. А пока…
— Со мной будет Бес, — прервала я.
— Бес?
— Да. Мы… вместе работали.
— Он тебя не бросит? — пальцы Надин стиснули мои руки.
— Он уже не бросил, — тихо сказала я, — когда мог.
Ба внимательно посмотрела на меня и кивнула. Я прижалась к ее груди, чувствуя запахи мяты и цветочного кондиционера для белья — запахи дома, которого я навсегда лишилась.
— Мне страшно, — прошептала я. — Я не справлюсь.
Надин обняла меня крепче.
— Справишься, — ее голос больше не дрожал. — Ты у меня упрямая и бойкая. Это иногда раздражает. Но сейчас — это то, что тебе нужно.
Я всхлипнула. Тогда она отстранилась и заглянула мне в глаза.
— Обещай мне, что не сломаешься и не сдашься.
— Обещаю…
— Я буду здесь, — Надин коснулась моей груди. — Поняла?