Я ожидала увидеть кого угодно, только не главу города, чья сильная аура заполнила собой все свободное пространство в этой конуре.
Резко поднявшись, я проводила его удивленным взглядом. Он сел напротив, расправляя бежевый плащ. Ухоженные темные волосы с проседью были аккуратно зачесаны назад, а серые глаза на смуглом лице просканировали меня.
— Здравствуй, Лиа. Меня зовут Кристофер Браун, — вежливо представился он, будто в Слоуне существовал человек, который его не знал.
— Здравствуйте.
— Что ты делала в подземном тоннеле? — сходу начал он.
Ответом ему стало молчание.
— На кого ты работала?
Снова молчание.
— Чедвик Медоуз был твоим координатором?
Я сидела с проглоченным языком.
— Если назовешь имя босса, я смогу помочь тебе.
Лицо Брауна выдавало участие и странную, неподдельную заинтересованность. Не дождавшись моей реакции, он устало вздохнул и скрестил руки перед собой.
— По законам Слоуна, нелегальное перемещение лекарств считается преступлением против основ конституционного строя и безопасности города, которое карается смертной казнью. Тебе известно об этом?
Я моргнула.
— Нападение и нанесение телесных повреждений класса С сотруднику правопорядка — преступление, которое карается пожизненным заключением.
Я снова моргнула.
Браун слегка наклонился вперед, и в его глазах мелькнула тень задумчивости.
— Я не собираюсь подписывать твой приговор, — сказал он твердо, заставив меня замереть и нахмуриться. — Предлагаю тебе другой вариант. Вместо казни — поступление в военную академию Армори. Если выдержишь, начнешь с чистого листа.
— Я ничего не расскажу вам, — отрезала я, желая пресечь дальнейшие предложения. Даже если он решит отправить меня на луну, я не выдам Чико. Мне было кого терять.
— Мое предложение не зависит от того, захочешь ли ты делиться информацией.
Он что, серьезно?..
Это какая-то ловушка?..
Очень жестокая ловушка или… сказочная щедрость!
— Почему? — выдавила я, чувствуя, как голос дрожит от подозрения.
Браун замолчал, глядя мимо меня. Его непроницаемое лицо смягчилось на мгновение.
— Я знал твою мать, — сказал он тихо. — Давно. Мы... были близки. Она была особенной женщиной в моей жизни. Я делаю это для нее…
Этот выстрел прямо в голову был настолько неожиданным, что мне показалось, я падаю в невидимую пропасть.
— …и даю тебе шанс, которого она хотела бы для тебя, — добил он.
Я сглотнула, пытаясь осмыслить его слова. Пока страх не успел парализовать меня, я громко произнесла, предварительно собрав всю свою смелость:
— Она повесилась из-за вас?
На секунду я увидела, как его броня слетела. Мой вопрос ударил его наотмашь и пригвоздил к стулу.
— Она умерла в день вашей свадьбы, — не своим голосом сказала я.
Сердце долбило. Легкие сжимало.
— Все так.
— Сколько вы встречались?
— Четыре года.
Четыре. Мать его. Года.
Все пазлы встали на свои места. Вот куда она сбегала по ночам, когда не выходила на работу.
— Вы были вместе и… женились на другой?
— Такова цена власти, — туманно заключил Браун.
Я не дрогнула, потому что внутренне готовилась получить новое ранение, но внутри меня все рухнуло.
— И моя мать заплатила эту цену за вас, — грубо отрезала я.
— Ты слишком юна, чтобы понять. В политике личное счастье часто становится жертвой общественного долга.
— Красивые слова о долге не вернут мне маму.
Почувствовав себя уязвленной собственным тоном, я резко закусила нижнюю губу и отвела взгляд в сторону. К горлу подкатил колючий ком, а на глаза навернулись слезы, которые не хотелось демонстрировать.
В груди сдавило так, что стало тяжело дышать, словно кто-то вырвал кусок из моего сердца. Гнев вспыхнул первым — жгучий, яростный. Хотелось кричать, разбить что-нибудь, лишь бы заглушить эту боль.
Как она могла?
Я злилась на нее за слабость! За то, что она оставила нас с Надин прозябать в этом проклятом городе! Оставила из-за какого-то мужчины!
Но за гневом пришло сочувствие…
Может, она любила его так же сильно, как я люблю Лиама, поэтому не видела иного выхода? Но это сочувствие только злило меня еще больше. Я не хотела ее прощать. Не сейчас.
— Я согласна на Армори, — спустя долгую паузу выдохнула я. — Всяко лучше казни.
Браун кивнул, явно удовлетворенный моим ответом.
— Мой друг… Отправьте его тоже в академию. Пожалуйста.
— Он ударил мальчишку ножом.
— Это была я.
Густые брови Брауна на долю секунды приподнялись.
— Это была случайность, — просипела я, еле дыша. — Мой друг… Он ни в чем не виноват…
— Только обворовывал фармцентр на протяжении нескольких лет.
Я бросила умоляющий взгляд в холодные серые глаза мужчины, который когда-то любил мою мать. Браун долго всматривался в меня.
— Ты очень похожа на нее.