— Что ты хочешь услышать? — в тоне Беса впервые послышалась эмоция. Злость.
Я оглядела бледное лицо, чуть осунувшееся от усталости, с залегшими под глазами и на скулах тенями.
— Ты нарушил главное правило, — тихо сказала я, глядя ему четко в черные провалы глаз.
Бес не шелохнулся, молча взирая на меня через прутья решетки, и я продолжила:
— Ты сам говорил: главное правило — не попадись. А если попался — ты сам по себе.
Гнетущая тишина нарушалась лишь моим тяжелым дыханием. Кажется, у меня поднималась температура.
— Теперь тебя тоже казнят! — с надрывом сказала я, чувствуя, как слезы пекут глаза.
Мой рот задрожал. Я прикусила губы, чтобы не разрыдаться. Ониксовые глаза не выражали ничего.
— Ты мог уйти!
Слезы все-таки прорвались. Я проглотила гигантский ком, желая опять наброситься на решетку и закричать на него во весь голос.
— Мог бы, — спокойным тоном ответил Бес и отвернулся.
Его отрешенный взгляд был направлен в одну точку. Казалось, его мысли блуждали далеко отсюда.
Неподалеку послышались шаркающие шаги.
— Проснулась, — подойдя к моей камере, сказал толстяк в коричневой форме.
Мое горло перехватило. К нему подступила ядовитая кислота.
Я сразу узнала его. Ублюдок, который насиловал Ру!
Внутри все задрожало от ярости. Бес почуял неладное и позвал меня предостерегающим тоном:
— Скай.
— Скай, ну как же так, — наигранно запричитал толстяк, — что же ты натворила, глупая девчонка…
Только сейчас я заметила, что он был не один. К нему подошел щуплый парень в такой же форме.
— Грег, отведи убийцу к главному.
Это они про меня?
Мои глаза заметались между безопасниками.
Пискнул электронный замок. Щуплый открыл решетку Беса, и тот с упрямой линией плеч прошел вперед и вытянул руки. Пока Грег надевал на него наручники и выводил в коридор, Бес не сопротивлялся, только взглянул на меня непоколебимым взором, без слов приказывая молчать и держать себя в руках.
Ужасающее понимание проникло в кровь, как яд.
Бес собирался взять на себя вину за смерть Лиама…
Я должна была покачать головой, показать, что я против, но я позволила своей трусости взять надо мной верх. Согласилась с тем, что Бес будет расплачиваться за мое преступление.
— Ну что, птичка, влюбилась не в того? — с мерзкой ухмылкой спросил толстяк, когда два силуэта растворились в глубине коридора.
Я посмотрела в его противное лицо.
Он практически не изменился. Все то же свинячье рыло с красными пятнами, лысеющая сальная башка и огромное пузо, которое вываливалось из штанов.
Он зашел в мою камеру, достал из угла стул и сел рядом, широко расставив ноги. В руках лежали планшет и стилус. Скользкая ухмылка не покидала его слюнявого рта.
— Меня зовут Фрэнк Гилберт, — начал он, положив планшет на колени и сложив руки под обвисшими сиськами. — Расскажи мне, куколка, что вы с любовничком делали в тоннелях?
Я молчала.
— Хорошо, из-за чего твой дружок пырнул Эшвуда?
Я старалась держать лицо, но электрический разряд пронесся по венам при упоминании Лиама. Чтобы не полились слезы, пришлось быстро-быстро моргать.
— Тебя не поделили?
Когда я продолжила молчаливо смотреть, Фрэнк перестал улыбаться.
— Мы знаем, чем вы занимались, — уже серьезно произнес толстяк. — И совсем скоро выйдем на ваших сообщников. Тебя ждет казнь за контрабанду, твоего дружка — за контрабанду и убийство. Если начнешь говорить, могу посодействовать, чтобы ты прошла по делу как свидетель. Скажем, что влюбилась в парня, оказалась не в то время не в том месте.
Я больше не смотрела на Фрэнка, а гипнотизировала стилус, который он крутил между пальцами.
— Ты меня слышишь?
Белый стержень замер в руках.
— Я с тобой разговариваю! — Фрэнк брызнул слюной.
Когда я продолжила его игнорировать, он вскочил со стула. Схватил меня за волосы и рванул голову наверх.
— Отвечай на вопро…
Пора.
Я резко метнулась и выхватила стилус из его опущенной руки. Фрэнк не успел среагировать, когда я со всего размаху воткнула стержень в мягкую плоть его паха.
Планшет упал на пол.
Рука, сжимавшая мои волосы, на долю секунды ослабила хват.
Пока Фрэнк не успел опомниться, я выдернула стилус из его члена и засадила свое оружие второй раз, поглубже.
Визг.
До того пронзительный, что мои барабанные перепонки полоснуло болью.
Фрэнк верещал, прикрывая пах руками, и пытался отступить. Но я успела вытащить стилус и воткнуть в мелкий глаз ублюдка. Он заорал с новой силой, отшатнулся и схватился за лицо. Я быстро приблизилась и ударом ноги в грудь отбросила жирдяя к решетке. С глухим стуком он ударился головой, теряя ориентацию.
— Это тебе за Ру, — прошептала я.
Было наслаждением наблюдать, как темно-бордовое пятно расползается на коричневых штанах. Картину портил лишь свинячий визг Фрэнка.